Пролог
Суббота, 12 октября, 23:40
Он проснулся от собственного крика.
Сердце колотилось где-то в горле. Ладонь сама нашарила на тумбочке стакан с водой — пальцы дрожали так сильно, что половина выплеснулась на футболку. Холод пробежал по груди, и это помогло. Помогло понять: он здесь. В своей квартире. В своей постели. Где ещё?
А где ещё? — повторил вопрос внутренний голос, который обычно молчал.
Алексей включил ночник. Комната выглядела совершенно обычно: разбросанные медицинские журналы на столе, недопитый кофе в кружке, на подоконнике — фиалка, которую подарила мама три года назад. Цела. Значит, ничего не изменилось.
В руке оказался телефон. Он не помнил, чтобы брал его. Экран горел: открыто приложение с заметками. Там, под заголовком «14:10 — запись для себя», стояло одно предложение.
«Пациентка Вера умрёт через три дня. Скажи ей, что ты её простил.»
Алексей сбросил телефон на одеяло, как будто тот обжёг ему пальцы. Веру — в смысле Веру Сергеевну? Ту самую Веру из 12-й палаты? Он её лечащий врач уже второй месяц. Она никогда не умирала. Она... она была жива сегодня утром. Нет, не сегодня. Он видел её в среду. Сегодня ведь какое сегодня число?
Телефон снова в руке. 23:42. Четверг, 12 октября.
Он выдохнул. Просто кошмар. Просто ночной ужас, симптом усталости, надо взять отпуск.
Но запись в заметках была сделана сегодня — в 14:10 дня, когда он точно был на сессии с Владимиром Петровичем, а не писал бред про смерть пациентки. Или не был? Он закрыл глаза и попытался вспомнить утро. Завтрак. Дорогу в клинику. Приём.
Пустота. Вместо воспоминаний — странный серый шум, как от сломанного телевизора.
Алексей поднялся с кровати и подошёл к зеркалу. На отражённого мужчину стоило посмотреть: помятое лицо, синяки под глазами, на шее — непонятная царапина. Свежая.
— Богданов, ты - психиатр, — сказал он отражению шёпотом. — Ты знаешь, что галлюцинации не щиплются. И не оставляют следов.
Царапина была настоящей. И запись в телефоне тоже.
Он не знал тогда, что через два дня Вера Сергеевна действительно умрёт — тихо, во сне, с улыбкой. И что перед смертью она успеет прошептать санитарке: «Передайте доктору пусть не ищет правду. Она его сожрёт».
Он не знал, что ночь на 12 октября станет первой из многих, когда он потеряет время.
Он вообще ничего не знал. Только одно: он больше не уверен, что находится в настоящем.
ГЛАВА 1
Глава 1. Утро перед
Пятница, 13 октября, 7:15
Он приехал в клинику на полчаса раньше обычного — специально, чтобы успеть проверить истории болезней. Галлюцинации? Нет. Царапина исчезла. Запись в телефоне — тоже. Он перерыл заметки, мессенджеры, даже черновики в почте — ни слова про Веру или три дня.
