Глава первая. Бегущие на верную смерть
Пыльная буря шла третьи сутки. Ее спутниками были горячий ветер, вездесущий песок и всеобщее помешательство.
Третий день были закрыты учебные классы, центры досуга и почти все производство. Каждые полчаса, основательно проплевавшись помехами, приемники разорялись хриплой песнью о необходимости оставаться в помещениях, закрывать окна и двери и пользоваться средствами индивидуальной защиты. Жителей Эндевора и округа Нэре заперли в тесных клетушках резиденций и многоквартирных домов.
От жары, безделья и вынужденной изоляции жители Эндевора и округа Нэре с удовольствием сходили с ума. Джекки Девентер, глава следственного отдела управления государственной стражи, из-за этого полоумия отложила до более благоприятной поры выяснение обстоятельств аварии транспорта государственной архивной службы и занималась совсем не своей работой.
В общественной кантине на пятой линии женщины не поделили обед, подпортили друг другу лица и нанесли кантине незначительный ущерб. Трое мужчин сцепились по невыясненной причине на лестнице резиденции на седьмой линии. Две сотрудницы семейной комиссии устроили дележку безразличного к их страстям вдовца посередине первой линии. Женщин определили в камеры, вдовца — в госпиталь, зашивать раны, в семейную комиссию из управления полетел издевательский рапорт за подписью самого генерала, обратно, вероятно, проклятья. Одинаковые конфликты замельтешили с пугающей быстротой.
Дежурная смена не справлялась с потоком заявлений, дежурный офицер походил на тень и спал где придется. Второй уровень погодной опасности, объявленный вчера в середине дня, поубавил число желающих нестись в управление, что не означало, что количество происшествий сошло на нет. За запертыми дверями, за плотно закрытыми окнами, была уверена Джекки, все только начинается и скоро рванет.
Люди стервенели в четырех стенах друг от друга и духоты, особенно сильно ощущавшейся к вечеру, при раскаленном ветре с запада. Капитан Джекки Девентер зверела от безумия людей и нехватки государственных стражников. Она задрала голову, дослушала покашливание приемника за стеной и отметила, что допросы свидетелей нападения на архив длятся четвертый час.
Женщина, сидевшая в кресле для посетителей, терла глаза, и дорожки слез тянулись по щекам, присыпанным красной пустынной пылью. Песок пробирался в любые щели, забивался под одежду, хрустел на зубах, и даже на собственном столе Джекки могла пальцем начертить свои инициалы или послать длинной надписью кого-нибудь в пекло.
