Виктор Смирнов
ПОТАЁННОЕ БРАТСТВО
Историко-приключенческая повесть-сказка
о Сергии Радонежском и Куликовом поле
✦ ✦ ✦
Часть первая
НАУКА ОДОЛЕНИЯ
Часть вторая
ЗА ТРИ МОРЯ
ОГЛАВЛЕНИЕ
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАУКА ОДОЛЕНИЯ 3
Глава первая. КОГО НЕЧИСТЫЙ ПРИНЁС? 4
Глава вторая. КРАСНОЕ УТРО 7
Глава третья. СЕЧА У ОЗЕРА 10
Глава четвёртая. ДВЕ СИРОТЫ 13
Глава пятая. ЧЁРНАЯ РИЗА 17
Глава шестая. СТРЕЛА 21
Глава седьмая. КНЯЗЬ ПРИХОДИТ К СТАРЦУ 25
Глава восьмая. ТРИ ДРУГА И БАСКАКИ 31
Глава девятая. ДОВОЛЬНО ИГА 36
Глава десятая. НАУКА ОДОЛЕНИЯ 39
Глава одиннадцатая. СТОРОЖА 42
Глава двенадцатая. ПРОЩАЛЬНЫЙ ХОРОВОД 45
Глава тринадцатая. СТРОЕМ НА ДОН 48
Глава четырнадцатая. ПЕРЕСВЕТ И ЧЕЛУБЕЙ 51
Глава пятнадцатая. ЗАПАДНЯ 56
Эпилог. ПОСЛЕ ГРОЗЫ - СВЕТ 60
ЧАСТЬ ВТОРАЯ. ЗА ТРИ МОРЯ 63
Сказ первый. ОТРОК И СТРАННИК 64
Сказ второй. ОБОЗ ИДЁТ НА ПОЛДЕНЬ 68
Сказ третий. ГОРОД ТЫСЯЧИ ОГНЕЙ 72
Сказ четвёртый. ТРИ МОРЯ 81
Сказ пятый. ОБИТЕЛЬ У НЕБЕСНОЙ ГОРЫ 89
Сказ шестой, последний. ВОЗВРАЩЕНИЕ МАСТЕРА 99
СЛОВАРЬ СТАРИННЫХ СЛОВ 112
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
НАУКА ОДОЛЕНИЯ
Моему учителю - доктору психологических наук, профессору, проректору по научно-исследовательской работе Восточно-Европейского Института Психоанализа. Автору более 100 научных работ, книг, учебных и учебно-методических пособий - И.А. Воронову посвящается.
КОГО НЕЧИСТЫЙ ПРИНЁС?
Темень стояла такая, какая бывает только в конце лета, в безлунную ночь: наверху - всё небо в звёздах, а внизу, на земле, - хоть глаз выколи. Ни огонька вокруг, ни отсвета.
Звёзды в ту ночь высыпали все, сколько их есть, - крупные, спелые, августовские: иная горит и переливается, как роса на острие колоса, иная сорвётся вдруг - и чиркнет наискось через полнеба. А под звёздами, невидимая, дышала тёплая земля: за день надышалась она зноем досыта и теперь отдавала тепло помалу назад - небу, травам, спелым хлебам. И пахла ночь так, как пахнет она только раз в году, в самую страдную пору: сухим колосом, мёдом отцветающих трав, тёплой дорожной пылью и дальней свежестью воды - не надышишься.
И не молчала ночь - ночь пела. В сочных травах на тысячу голосов звенела саранча, и звон её был так ровен, так вечен, что ухо переставало его слышать, как перестаёт человек слышать собственное сердце. Ухнул филин в дальнем бору - и стих, и от его уханья тишина сделалась только глубже. Прошуршала мышь в соломе - и замерла. Плеснула рыба в невидимой воде - и снова гладь. Спало всё: и вода, и травы, и птицы в гнёздах, и ветер спал, свернувшись где-то в лощине. Одна ночь не спала - стояла над миром, сторожила его сон да пересыпала из ладони в ладонь свои звёзды.
