Оглядываясь назад, понимаешь, как это повезло жить на Крайнем Севере. Ладно, не на самом Крайнем Севере, в близи Полярного Круга, ну ладно, так и быть, за двести пятьдесят километров. Нас это спасло, в самом прямом смысле. Если быть честными, то никто из нас не знает, что произошло в действительности на Большой Земле. Причем до сих пор. Проживает нас в городке девяносто две тысячи человек, но скажу вам, что все произошедшие события улучшили нашу демографическую ситуацию, и жителей стало становиться от года в год больше. Три переписи населения давали разные данные, сначала в тридцать пять тысяч человек, затем в шестьдесят восемь, и, наконец, в сто двадцать три. На начало всех событий нашего мэра, как и всегда до этого, не было на месте. Мы не знаем, то ли он был в Москве, якобы по работе, когда все это случилось, то ли в очередном отпуске в Дубаи, да нам это и не интересно. Но его бледный заместитель от страха выдал информацию, что тридцать пять тысяч населения, это данные второй переписи, и только тех, кто открыл двери переписчикам. Шестьдесят восемь тысяч, данные одна тысяча девятьсот девяносто второго года после развала Советского Союза. А сто двадцать три, это сумма первых двух, и плюс еще немного, чтобы порадовать московское руководство тем, что приполярный город растет и развивается. А нужно это было нам для начала нового время исчисления. Но началось все конечно задолго до нашего осознания ситуации, в которой мы оказались, но хотелось бы по порядку, а начну, так, как она развивалась для всех нас.
Можно называть везением тяжелые жизненные обстоятельства? Не знаю, не могу заявить об этом на все сто процентов. Но если они спасли вам жизнь, то однозначно – да! Вот и мы оказались в таких условиях с самого начала. Город наш считался крупным по всем меркам. Своя тепловая электростанция, два блока которой могут работать на угле, а два на мазуте. И то и другое доставлялось в короткий летний период по морю, пока позволяло судоходство. Сколько вы спросите этот короткий период? Четыре месяца с хвостиком… И хвостик обычно очень маленький, ровно до первого снега, который когда выпадет, то никогда не тает и уже ложится почти на восемь месяцев и лежит несмотря ни на что. Кроме ТЭЦ у нас под боком военная часть с огромным аэродромом, и мы ни разу не видели там ни одного самолета. Хотелось даже по привычке выругаться, но не буду. Потому-что строилось это все советскими людьми, и то, что они построили, спасло нам всем жизни. Есть и свой перевалочный порт, но теперь он большей частью простаивает без дела и служит для стоянки рыболовецких судов.
