— Убилась! Ай, убилась, наверное! — донесся визгливый голос откуда-то из темноты.
— Ай, ай!
— Что ж делать-то теперь, а?
Насчет «убилась» я бы даже могла согласиться, вот только «убившиеся» не слышат криков. Так что мне повезло. Наверное. Я открыла глаза, но вместо обшарпанной квартирки старосоветского образца, куда поступил вызов посреди ночи, и где мне пальнули прямо в голову из двустволки, обнаружила раскинувшуюся вокруг себя долину.
Высокое осеннее небо с размазанными по нему штрихами облаков, пики гор, вонзающиеся в это самое небо. Я попыталась приподняться, и боль пронзила одновременно спину и ногу. Кажется, перелом. К счастью, не позвоночника, потому что я могла двигаться. К несчастью…
Я перевернулась на бок, как кулек, и обнаружила зеркальную гладь реки, на удивление спокойной для горной. Для реки это наверное было хорошо, а вот для меня — не очень, потому что я увидела себя. И не себя одновременно: из отражения на меня глянула девица с глазами как у лани и длинными черными густыми косами, бледным лицом, перепачканным в земле, а еще девица была в теле.
То есть пухленькая.
Я, Анна Макарова, огребающая за свою фамилию и во время обучения, и во время службы в полиции была тощей с рождения и до… кажется, смерти. А еще я никогда не носила длинные волосы, с того самого дня, как в первом классе хулиган Укольников схватил меня за косу. Вообще-то я умела за себя постоять с детства, но в тот раз ему удалось меня ударить. Тогда я поняла, что волосы можно обернуть против женщины. Девушки, девочки. Буквально. И на следующий же день пришла к мачехе с просьбой о стрижке. Ей было все равно, поэтому она согласилась.
— Антония! Йяра Антония! — на фоне моего ошарашенного отражения в реке отразились еще две физиономии.
Две женщины, подлетевшие ко мне, тут же склонились, пытаясь развернуть меня на спину.
— Вы так упали, ай!
— Мы думали, вы забились насмерть!
— Как хорошо, что с вами все в порядке.
— В относительном, — сообщила я, морщась: перелом давал о себе знать.
Что-то мне подсказывало, что лучше пока побыть Антонией. Пока — это до того момента, как я разберусь, что вообще происходит, где я оказалась, как и почему. И как отсюда выбраться.
— Что болит?
— Вам нужен целитель!
Заахали они по очереди.
Девушки тоже были пухленькие, как и Антония, но одеты гораздо скромнее. Из того, что я успела выхватить в отражении помимо неродной физиономии, на ней, то есть теперь уже на мне — очень дорогой и качественный костюм для верховой езды, женский, с платьем, прикрывающим ноги. Одна из которых сломана.
