Все персонажи, организации, компании, сервисы и события в этой книге вымышлены. Совпадения с реальными людьми, организациями, товарными знаками и событиями случайны. Городские названия использованы как художественный фон, а не как указание на реальные учреждения.
Книга является художественным произведением и не содержит медицинских рекомендаций. Не используйте описанные ситуации как инструкцию по диагностике или лечению. Решения о лечении принимает врач.
«Миля» • Утро
Смена: 08:00—20:00.
Прогноз дохода: 8 400 р.
Заказов в очереди: 23.
Ваш рейтинг: 4,97. Вы в топ-3% города.
Хорошего дня!
Кирилл Соколов обогнал будущее на четыре минуты.
Будущее стояло у входа в бизнес-центр на Малышева и мигало жёлтым огоньком. Оно было ростом по пояс, на шести колёсах, с белой коробкой вместо головы и очень уверенным видом. На боку коробки светилась зелёная стрела — логотип платформы. Внутри лежал конверт с документами, который Кирилл должен был доставить на третий этаж.
Проблема была в двери.
«Светляк» умел многое: объезжать лужи, распознавать пешеходов, вызывать лифт в новых домах и вежливо говорить «приятного дня» голосом женщины средних лет. Он не умел нажимать кнопку домофона. Точнее, умел, но кнопка была старая, утопленная и требовала не нажатия, а человеческого упрямства.
Кирилл приложил карту, дёрнул дверь, пропустил робота вперёд и сказал:
— Проходи, железный. Только по лестнице не вздумай.
Робот заехал в холл, остановился перед ступеньками и издал короткий мелодичный сигнал. В его инструкции не было лестниц.
— Ясно, — сказал Кирилл. — Стой тут. Охраняй.
Он забрал конверт и поднялся на третий этаж. Секретарь поставила ему пять звёзд, не глядя, и добавила сто пятьдесят рублей чаевых. В приложении тут же выскочило: «Спасибо! Ваш рейтинг вырос на 0,01».
На улице «Светляк» всё ещё стоял у ступенек. Кирилл похлопал его по холодной крышке.
— Ничего, — сказал он. — Когда-нибудь тебе построят пандус. А пока работаем.
Он надел шлем, завёл скутер и выехал на Малышева.
Восемь утра в Екатеринбурге пахло бензином, мокрым асфальтом и кофе. Город просыпался не сразу: сначала включались светофоры, потом выходили дворники, потом из подворотен выползали самокаты. Над Плотинкой висел туман, и высотки на набережной стояли в нём по колено, как люди в холодной воде.
Кириллу было двадцать пять, и он знал этот город лучше, чем собственную жизнь. Он знал, что через двор на Малышева можно срезать три минуты, если не встретишь консьержку; что в доме на Гоголя лифт работает только по чётным; что у бабушки на ВИЗе всегда открыта дверь, потому что домофон сломан с прошлой зимы. Он знал, где пахнет хлебом, где пахнет мокрой собакой, а где — ремонтом, и по этим запахам мог определить, на сколько минут опоздает.
