Дорога изменилась.
Исчезли отпечатки сапог и следы колёс, осталась ровная, нетронутая земля.
Всё повторялось — начиналось одинаково, а заканчивалось плохо.
У реки лежала безмолвная деревня. Лира знала, что встретит там не совсем людей.
Она провела языком по сухим губам.
— Значит, здесь.
Лира поправила ремень на плече и двинулась к воротам.
Одна створка лежала в грязи, наполовину уйдя в воду. Доски разбухли и потемнели.
Вторая всё ещё держалась на петлях. Её пытались сорвать, но не смогли. Дерево не раскололи, а разорвали с нечеловеческой силой. Лира провела пальцами по глубоким бороздам вдоль края доски и пробормотала:
— И здесь отметился.
Она шагнула внутрь и поняла, что звуки здесь будто стирались.
Шаг — есть, и сразу нет. Даже дыхание звучало чужим. Она медленно выдохнула — и звук исчез.
— Значит, он оставлял след.
Лира шла по улице, считая шаги.
Десять.
Двадцать.
На тридцатом ждала, что собьётся.
Не сбилась.
Двери домов были открыты. Не выбиты, не сорваны — просто их не пытались закрыть.
Занавески шевелились, но ветра не было.
Она остановилась у порога, не заходя внутрь.
Для брошенного дома здесь было слишком чисто.
В таких местах всегда остаются следы: кровь, перевёрнутая мебель, признаки спешки.
Здесь — ничего.
— Терпеть не могу, когда всё ровно.
Лира заглянула внутрь. Комната выглядела жилой.
На столе стояла кружка и кусок подсохшего хлеба. Рядом валялась деревянная ложка с обгрызенной ручкой.
У печи — ведро с мутной водой и связка сушёной рыбы.
На спинке стула висела грубая рубаха, пропахшая речной тиной. Такую носили местные перевозчики.
Человек вышел ненадолго, не запер дверь и не вернулся. Или вернулся уже другим.
Перед глазами Лиры всплыло лицо женщины, встреченной в другой деревне.
Та же спокойная улыбка.
Женщина открывала рот, но голос был чужим: «Ты опоздала».
Лира резко выдохнула.
— Не сейчас.
Вскоре улица вывела Лиру к торговой площади. Под навесами ещё стояли перекошенные столы, а возле колодца валялись сгнившие корзины.
Она заметила ссутулившегося мужчину, сидящего у стены. Его руки лежали на коленях так ровно, словно их уложили.
Лира подошла и окликнула его — никакой реакции.
Присела рядом, коснулась плеча и почувствовала тепло.
Мужчина поднял голову и улыбнулся.
