2026 год, сентябрь. Окрестности Синегорска.
В наступающих сумерках росомаха шла по своим делам. Настроение у зверя было благодушным. Недавно пойманный и съеденный заяц приятным грузом радовал брюхо животного. Но вдруг до чувствительных ноздрей росомахи ветерок донёс два запаха. Один был знаком. Это был запах начинавшей разлагаться плоти. Зверь был сыт, поэтому этот запах особо не заинтересовал его. Но вот второй запах… Запах был чужд здешним местам. Знай росомаха человеческий язык, она бы назвала этот запах синтетическим. Этот синтетический запах заставил бесстрашного зверя насторожиться. Росомаха прислушалась. Подозрительных звуков не было, лишь лёгкий ветерок время от времени пробегал по склону горы. Росомаха это зверь, не знающий страха, но при этом весьма любопытный. Ведомая своим любопытством, росомаха двинулась в сторону источника странного запаха. Через короткое время взору животного открылась необычная для этих мест картина. На небольшом уступе горы находилось нечто, совсем непохожее на творение природы. Непонятный тёмно-зелёный купол прямоугольной формы нарушал природный пейзаж. Немного поразмыслив и недовольно фыркнув носом, животное решило покинуть непонятное место. Бесшумно развернувшись, зверь поспешил убраться подальше от неизвестности. Палатка, а это была именно палатка, осталась стоять на своём месте.
2126 год, июль. Окрестности Синегорска.
Две семейные пары, хорошие друзья, увлечённые одним и тем же, а именно, экстремальным туризмом, шли по горам, когда взору одной из молодых женщин открылся небольшой уступ на одном из склонов. На этом уступе было нечто, не вписывающееся в окружающий пейзаж. Взяв в руки бинокль, и приставив его к глазам, девушка увидела кусок выцветшей ткани, трепыхавшийся на остатках какого-то каркаса.
- Ребята, смотрите, - сказала девушка, - вон там, на уступе, похоже, нечто вроде палатки.
- Да, это палатка, - взяв у девушки бинокль, и рассмотрев объект, подтвердил её супруг.
- Давайте сходим туда, - предложил другой молодой человек.
- Давайте, - поддержали его друзья.
Четвёрка сменила направление и вскоре была у старой, полусгнившей палатки. Зрелище, открывшееся их глазам, оптимизма не внушало. Одна часть сборного трубчатого дугового каркаса была сломана. Вторая была цела, но из-за поломанной первой части завалилась набок. Внутри палатки не было практически ничего, лишь на полу лежала истлевшая пенка-мат с лежащим на ней, таким же истлевшим, спальным мешком. Также в углу лежал полусгнивший рюкзак, в котором была пластиковая коробочка с остатками каких-то давно негодных лекарств и старый прибор, в котором наши путешественники узнали тонометр для измерения кровяного давления. Также в палатке нашлись средства для отпугивания диких животных и репелленты от гнуса. Разумеется, всё это давно было в негодном состоянии. И ещё там же нашлись остатки старой пятилитровой бутыли, в которых люди обычно хранили питьевую воду. Да ещё четыре камня внутри палатки по углам. Больше в ней ничего не было.
