Цена пророчества
В воздухе висела тревога. Она оседала на зубах металлическим привкусом, просачивалась в вино, делая его горьким, и скрипела в петлях дверей, которые уже никто не запирал. Древняя Печать, скрепляющая миры тысячи лет, больше не пела. Она вибрировала на низкой, болезненной ноте, и от этого гула у людей внизу, в деревне, собаки выли, не замолкая ни на минуту. Брат косился на брата. Достаточно одной искры, и резня захлестнёт долину.
Райнер, последний Рыцарь Серебряного Ордена, стоял посреди кабинета, который больше походил на птичье гнездо, свитое из пергамента. Манускрипты лежали грудами на полу, свисали с кресел, один даже обвивал ножку канделябра. Райнер был бледен. Не той испуганной бледностью, а белизной кости, которую уже обглодало время. Под глазами залегли синие тени, пальцы, перебирающие страницы, дрожали мелкой, едва заметной дрожью.
Он знал, что не герой. Герои спят в сагах, их латы не знают ржавчины, а мечи всегда наточены. Райнер же чувствовал себя уставшим псом, которого снова сорвали с цепи и бросили в драку, которую уже проиграли. Избранным? Нет. Проклятым. Долг держал его здесь, а не вера в собственное предназначение. Отсидеться в замке? Идея была заманчивой, но стены замка Корган давно не были домом. Они стали склепом на границе двух миров. Снаружи замок ещё выглядел внушительно: серые гранитные глыбы, помнящие топоры северных королей, узкие бойницы, похожие на алые прищуренные глаза, и мост, который больше не поднимался — цепь лопнула прошлой зимой. Внутри же царил вечный холод, в коридорах пахло мокрым камнем и старой золой. Замок умирал вместе с надеждой своего хозяина.
— Где артефакты? — прошептал Райнер, в сотый раз пробегая глазами строки о Ключе Бездны. — Нет ни Ключа, ни Чаши… Пусто.
Совет в книгах был один: «Ищи того, кто видел Тьму до того, как она стала Тьмой». Ведьму.
Спуск в темницу был долгим. Каменные стены уходили в сырую утробу замка. Здесь, в самом низу, за решёткой, которую не брал даже лом, сидела она. Костлявая, седая, с глазами, в которых плескалась не тьма, а ледяная пустота. Вокруг неё на соломе не было видно ни одной букашки или крысы… Даже твари боялись её близости.
Райнер остановился напротив прутьев. Факел выхватил из мрака оскал ведьмы: гнилой, безумный, но совершенно осознанный.
— Пришёл, — проскрипела она. — Чуешь, как мир трещит? Ещё немного, и Хаос выплеснется вам на головы, смывая всё, что вы называете Порядком.
— Я знаю, — голос Райнера был глух. — Печать разрушается. Мне нужно знать, как её восстановить.
