«No bees, no honey; no work, no money»
английская пословица
Неужели это конец? Я только закончил три проекта, способных исправить главные проблемы человечества: нехватку энергии, нехватку ресурсов и болезни, а уже умираю. Неужели у меня не получится увидеть плоды своих трудов даже краем глаза? Единственное утешение, что я успел выложить все чертежи и архивы в общий доступ, но всё равно обидно.
Я неподвижно лежу на полу своего дома под звуки работающей сигнализации и угасающим взглядом провожаю спину убегающего незнакомца.
Жуткий грохот вырывает меня из сна, и я, озадаченный, открываю глаза, в которые моментально бьёт яркий белый свет. Чуть не ослепший, я пытаюсь закрыть лицо руками, но чувствую, что они крепко прижаты ремнями.
— Прошу вас, немного подождите, — внезапно раздаётся громкий голос у меня над ухом, — через пару минут вы сможете покинуть вашу криокамеру.
Я решаю послушаться, прислушиваясь к окружающим меня звукам, ожидая момента, когда глаза привыкнут к свету. Через пару минут ремни действительно перестают меня удерживать, а свет становится гораздо мягче.
Снова попытавшись встать, я поднимаю голову и сильно бьюсь ей о прозрачную крышку непонятного предназначения.
— Еще буквально десять секунд, — в ответ на мое шипение произносит всё тот же голос.
Секунд через двадцать крышка всё же отъезжает, и я наконец встаю в полный рост, выбираясь из своей странной постели. Криокамера, он сказал? Очень похоже. Куча трубок, проводов и небольшое узкое ложе, на котором я только что лежал. Что всё-таки произошло?
Я быстро осматриваю всю комнату, оказавшуюся небольшой и полностью белой. Кроме моего ложа, в ней ничего и не было.
— Вы хорошо себя чувствуете? — слышу я вопрос и наконец обращаю внимание на маленького человека, стоящего у изголовья.
Мужчина лет пятидесяти, крутящий кольцо на своем среднем пальце, совершенно не похож на доктора, которого я ожидал увидеть. Он одет в классический строгий костюм и начищенные до блеска черные туфли. Его короткие волосы, несмотря на то, что должны нести хоть каплю седины, отливают антрацитом. Лицо господина гладко выбрито, что молодит его еще больше.
— Я чувствую себя живым, что весьма маловероятно после того, что произошло со мной, — отвечаю я, тщательно наблюдая за реакцией неизвестного.
Он только посмеялся. Смех его был тщательно выверенным и не позволял даже немного усомниться в искренности своего носителя.
— Уверяю, что вы полностью живы и здоровы. В тот день, когда вы были так предательски ранены, врачам удалось стабилизировать ваше тело до того, как оно испустило дух. К сожалению, в то время еще не существовало способа вас излечить, поэтому вы были на время заморожены.
