Голова гудит, будто в ней били в колокола. Каждый удар отдавался в висках, словно кто-то методично, с неумолимой силой, заставлял мой мозг сотрясаться от этой невыносимой, пронзительной боли.
Я открыла глаза, медленно, с трудом, будто веки были налиты свинцом, и тут же зажмурилась, потому что яркий, ослепительный свет ударил прямо в зрачки, заставив их судорожно сжаться.
Солнце? Быть такого не может! Но ведь только что была ночь, с ливнем, который хлестал по крышам и стенам, с грохотом грома, с этой ослепительной, пронзающей все вокруг вспышкой молнии…
– Миледи, вы в порядке?
Голос был незнакомым, но звучал тревожно, с нотками беспокойства, которые выдавали его внутреннее напряжение. Я попыталась сесть, опираясь на локти, и почувствовала, как по спине пробежал холодок – на мне было что-то мягкое, тяжелое, дорогое, с вышивкой, с узорами, и это определенно, совершенно точно, без малейших сомнений, не был мой дешевый офисный пиджак, купленный на распродаже в ближайшем торговом центре, название которого я даже не удосужилась запомнить.
– Кто… вы? – мой собственный голос прозвучал странно, мелодично, как будто кто-то другой, кто-то совершенно посторонний, говорил моими устами, словно я слушала запись, а не сама произносила эти слова.
– Миледи Алисия, вы… вас ударило солнцем? Перетрудились за письмом и совсем забылись? Как ваше самочувствие? Позвать лекаря? – Молодой человек в синем мундире, с аккуратно подстриженными волосами и выражением лица, полным неподдельного ужаса, склонился надо мной, его глаза были широко раскрыты, а губы слегка дрожали.
Солнцем? Миледи? Лекарь?
Я подняла руку перед лицом – тонкие пальцы, бледная, почти фарфоровая кожа, украшенная изящными, искусно выполненными кольцами с камнями. Это была не моя рука. Совершенно точно, без тени сомнения, не моя.
– Зеркало, можно мне зеркало? – прошептала я, и мой голос звучал так тихо, что я сама тому немало поразилась.
Слуга (а он явно был слугой, судя по покрою одежды, по манере держаться, по тому, как он почтительно склонил голову) тут же, не задавая лишних вопросов, подал мне небольшое серебряное зеркальце, отполированное кем-то до блеска.
В отражении смотрела на меня незнакомая девушка с каштановыми волосами, собранными в сложную, изысканную прическу, алыми губами и большими серо-голубыми глазами. Красивая. Точно аристократка.
– Где я? – спросила я, переведя взгляд на незнакомца, но тут же поняла, что это глупый вопрос, потому что ответ был очевиден, но мой разум отказывался его принимать.
– В имении вашего отца, миледи. Вас должны были доставить в столицу для… – он запнулся, словно боясь сказать лишнее.
