Джонатан Мэйс
Джонатан выпрыгнул из экипажа, не дождавшись, когда извозчик остановит коней. После успешной сделки, благодаря которой его агентство получило возможность выкупать индонезийские ткани у поставщиков и перепродавать их на Кельтском континенте, настроение взлетело до небес. Радость переполняла его, и этой радостью он собирался поделиться. Для начала — с отцом, с которым они условились встретиться в Таволожном парке, а там… а там как пойдет.
— Сумасшедший? — крикнул ему вслед извозчик. — Смерти моей захотел?
— Не серчай, батюшка, — Джонатан отвесил мужику шутливый поклон и кинул в его сторону целый золотой. — Сдачи не надо. Выпей вечером пива за мой успех да друзей угости.
Извозчик поймал монету и попробовал ее на зуб.
Действительно золотая. Подумать только. Целый день можно больше не работать. Дочка как раз прихворала, жене дома помощь нужна.
— Благодарю, светлейший, — снял шляпу мужик.
Но Джонатан его больше не слышал. Он спешил на встречу с отцом, и, как только увидел его у входа, сидящего на лавочке с неизменной тростью в руках, не смог сдержаться и счастливо улыбнулся.
— Здравствуй, мой мальчик, — поприветствовал его Уильям Мэйс, когда Джонатан приблизился к нему и подал руку для опоры.
Не то чтобы Уильяму Мэйсу была необходима помощь при ходьбе, да и трость ему нужна была скорее для вида. Просто с ней он чувствовал себя настоящим аристократом, каким, увы, ему никогда не стать. Купцы — они везде купцы. При деньгах, но не влиятельны.
— Как тебе сегодняшний день? Погода просто чудесная для прогулки.
— День, несомненно, замечательный, — взволнованно ответил Джонатан. — Сделка с индонезийскими купцами состоялась, мы подписали документы. Теперь все ткани будут проходить только через нас. Представляете? Мистер Лиосон вырвет на голове последние волосы от зависти, когда узнает о нашем успехе.
— А ты все о делах, — вздохнул Уильям. — Конечно, я рад, что в бизнесе все идет хорошо. Я никогда в тебе не сомневался, но пора уже и о другом задуматься...
— Кстати, о делах, — прервал его Джонатан. — Вы говорили, что у вас есть ко мне серьезный разговор.
— Ты помнишь, какой сегодня день, Джонатан?
— Вторая седмица лета, отец, — уверенно ответил он.
— День солнечного затмения. Иными словами — Лавровый день.
Джонатан прикрыл глаза и чуть не застонал от досады. Лавровый день. Таволожный парк...
Как он сразу не догадался, для каких целей отец назначил встречу в центральном парке столицы? Сегодня здесь будут проходить смотрины невест.
Джонатан заозирался по сторонам и убедился в своей правоте. Юные девы вышагивали под руку со своими отцами, нянюшками и свахами. На девушках были лучшие наряды, самые дорогие украшения — все для того, чтобы показать себя во всей красе.
