– Помнишь, на тебе было голубое платье? С вышитыми цветочками. Тебе очень шло. – Они сидели рядом, за барной стойкой, мужчина и женщина. Он – в двубортном костюме, голубой сорочке, неброском шелковом галстуке и серой шляпе, она – в красном платье с изящным декольте, из сатина, с короткими рукавами и рыжими, разбросанными по плечам, волосами. Было уже заполночь. Кроме них кто-то был еще в баре, но они не замечали. Слишком редки встречи, слишком коротки, чтобы отвлекаться на что-то еще. Она прикурила сигарету и затянулась. Бармен немедленно поставил перед ней пепельницу.
– Да, помню. – Она кивнула. – Слишком давно это было. По меркам этого мира. Ты, помнится, был весь в перьях. И этот берет… – она улыбнулась. – Кстати, надолго мы здесь? В этот раз ты настраивался.
– Пока вон тот, на улице, картину свою не допишет. – Он показал пальцем на человека, расположившегося на тротуаре с мольбертом и кистями. – Нет, ненадолго. По здешнему времени лет на пятьсот. – Человек с мольбертом тревожно и неуверенно оглядывал бар снаружи, словно решал, а правильно ли он выбрал натуру, и не стоило ли перенести внимание на другой объект. Побыв еще некоторое время в сомнениях, человек стал устанавливать мольберт на треногу. Художник, а человек был именно им, имел высокий рост, не слишком уверенные движения, скорее напоминающие движения кузнечика, располагающую внешность, на голове он носил серый бархатный берет, схожий со свернувшейся в клубок, кошкой.
– Что-нибудь произошло за то время, пока мы не виделись? – Сигарета дымилась в мундштуке, зажатом между пальцами дамы.
– Что может случиться за такое короткое время. Кремниевое сознание почти неподвижно. Ну а ты? Как это, быть квантовыми полями? – Он спросил у бармена кофе для себя и для дамы. Бармен, рыжий тип в белой пилотке и халате, бросился исполнять просьбу.
– Ну, ты же знаешь, это очень динамическая среда. Даже при абсолютном нуле температуры поля происходят колебания пар. – Она говорила не торопясь, ведь у нее была в запасе вечность. – Они то возникают, то аннигилируют. И заметь, происходит это спонтанно. Я не в состоянии этому воспрепятствовать, ведь вакуум обладает ненулевой энергией. – Еще и как-то грустно сказала она и взяла чашку с кофе, которую поставил перед ней бармен.
Мужчина смотрел в сторону, туда, где через большое панорамное стекло был виден уже перепачканный долговязый человек с мольбертом. Затем он покивал.
– Понимаю. Корпускулярно-волновой дуализм порой утомляет. Только здесь мы можем находиться в достаточной степени энергетической согласованности. Но что меня расстраивает в этом мире – то, что сознание у них тут уж больно скоротечно. Суетливо и беспокойно.
