Глава 1. Утренний ритуал и шепот ивовой мебели
Туман в городке Туманный Росток не просто висел в воздухе — он жил своей жизнью. Каждое утро он лениво вползал в низину со склонов Горных Шпилей, обволакивал черепичные крыши и заглядывал в замочные скважины, принося с собой запахи мокрого сланца и далеких ледников. Но у порога кафе «Полночный кролик» туман вежливо останавливался. Он словно знал: здесь начинается территория других ароматов.
Мелисса повернула тяжелый бронзовый ключ в замочной скважине ровно в шесть утра. Замок ответил мягким, сытым щелчком. Стоило ей переступить порог, как кафе отозвалось на её присутствие. Стулья из старой ивы, расставленные вокруг круглых столов, сладко потянулись, издав коллективный скрип, похожий на сонный вздох.
— Доброе утро, сони, — негромко произнесла Мелисса, вешая пальто на крючок, сделанный в виде заячьей лапки.
В ответ на её голос в глубине зала шевельнулась тень. На барную стойку, обитую медью, запрыгнула Сажа — кошка-фамильяр, чья шерсть была настолько черной, что казалась прорехой в пространстве. Сажа не просто жила в кафе; она была его барометром. Если её хвост подергивался влево, значит, день будет суетным. Если вправо — жди странных гостей. Сейчас хвост Сажи застыл вопросительным знаком, а желтые глаза внимательно следили за тем, как Мелисса надевает фартук, пахнущий лавандовым ополаскивателем.
Первым делом — огонь. Мелисса подошла к массивной чугунной плите, которую все в кафе называли «Матушка Берта». У Берты был скверный характер: она могла испечь идеальный бисквит за десять минут, а могла сжечь яичницу просто из вредности, если ей не нравилось настроение повара.
— Ну же, Берта, сегодня важный день, — прошептала Мелисса, прикладывая ладонь к холодному боку плиты. — Скоро Затмение. Городу нужно тепло.
Плита глухо заурчала. В её недрах само по себе вспыхнуло оранжевое пламя, и по залу пополз первый, самый важный запах дня — запах прогретого металла и сухих березовых дров.
Спустя минуту из подсобного помещения донеслось тяжелое топанье и ворчание, напоминающее треск перекатываемых валунов. В дверях показался Грым. Для гнома он был невысоким, даже по меркам своего народа, но его плечи едва проходили в дверной проем, а борода, заплетенная в семь тугих косиц, доставала до колен. В каждой косице был вплетен медный зажим — знак мастерства кулинара-подземника.
