(Богдан Славич, мир Митрад)
Ощущения от стремительного полёта в замкнутом пространстве приятными назвать было нельзя. Дискообразная конструкция неизвестного летательного аппарата предопределила и форму салона для пассажиров, которая напоминала небольшую арену, вроде той, на которой Богдану довелось держать поединок со здоровяком Калодом. Разумеется, пространства внутри было много меньше, чем там, во время схватки. Два ряда десантных кресел, по четыре в каждом. С одной стороны сидели Богдан с Яной, напротив Олг и Дария. Движение аппарата было не линейным, салон иногда вертело по оси, словно на центрифуге, и тогда того и гляди, форму содержанием замараешь. Слегка мутило, словом. Ремни и поручни от этого помогали слабо. Ещё досаждал лёгкий гул, похожий на вой, который доносился из-за обшивки салона, словно вокруг него с огромной скоростью вертелись некие механизмы. И добавьте к этому полумрак: какой уж тут комфорт? Сидящие напротив коленями не упирались, но дотянуться руками — это пожалуйста. Только сейчас любое общение не казалось никому из команды острой необходимостью. Каждый был погружён в собственные думы и переживания (как без них?). Кроме всего приходилось постоянно держать на контроле организм, и с немалым усилием воли. Разве что Олг переносил нагрузки более легко, лётный опыт вещь хорошая. А вот мысли были не очень.
Куда они летят? Этот вопрос вертелся в голове у каждого и ответа на него не было. Понятно одно, что аппарат возвращается на базу противника, и сидящие внутри него невольно оказались в западне. Но кто он, этот противник? Чью группу захвата им удалось переиграть? Иначе говоря, впереди их по определению не могло ждать ничего приятного. Одно успокаивало — не заберись они в этот продукт неизвестной инженерии, то погибли бы точно, уйдя под воду вместе с сушей и городом. Так что не всё так плохо.
Олг, чувствуя себя намного лучше прочих, подбадривал взглядом Дарию и рассматривал салон и кресло, в котором сидел. В подлокотнике обнаружились некие клавиши или кнопки, которые он, после непродолжительного раздумья, стал поочерёдно нажимать, предположив, что вреда от этого не будет. И не ошибся.
Сначала по всему периметру салона скользнул синеватый сполох, удивительным образом выравнивая зрение и вестибулярную устойчивость у пассажиров, а вслед за этим засветились экраны внешнего обзора. Точнее экран. Он был цельным, по всей боковой поверхности верхней полусферы. Скользящий по нему визор выбирал точку, которую можно было приблизить для детального рассмотрения. Сразу стало легче и неуютнее одновременно. Легче от того, что тесная замкнутость исчезла, уступив место информативному обзору. А неуютно от картинки, которую транслировали внешние камеры на экран.
