Кругом бардак. Годами не мытые стены, заплесневелые объедки на полу, щели в окнах, из которых постоянно сквозит. Мигающий свет одинокой лампочки на потолке: если на нее смотреть дольше минуты, того и гляди схватишь эпилептический припадок.
А чего ждать от комнаты в задрипанном отеле на Тау Носорога? За окном кутерьма, туда-сюда носятся аэромобили и гудят как ненормальные. Сквозь облако пыли, укрывшее город, с трудом пробиваются лучи местного солнца. О-Тун не хотел вспоминать, как очутился в этой дыре, – с тех пор как его выперли из КВС, все пошло наперекосяк. К синелицым в Космофлоте всегда относились плохо. Вот и ему, несмотря на прошлые заслуги, влепили «служебное несоответствие».
Будь проклята эта кровать – ноги не вытянуть, они упираются в заднюю спинку. Все здесь изготовлено людьми и для людей, а он слишком длинный и вообще не соответствует никаким стандартам. О-Тун сел, закрыл глаза и стиснул голову руками.
В последние дни ему пришлось туго. Он несколько раз ходил на Пристань, думал наняться на какой-нибудь звездолет. Но, едва завидев его, люди в ужасе махали руками, никто не хотел связываться с варваром-алкионцем. Какой из алкионца пилот? Ведро с тряпкой и то доверить страшно.
Он снял на последние деньги каморку в местном отеле и стал думать, как жить дальше. Может, завязать с Космосом да устроиться вышибалой в ту забегаловку на первом этаже? А что? Попроситься работать за еду и крышу над головой. О-Туну говорили, что его рожей только детей пугать, а чем местные забулдыги хуже детей? Другое дело, никто его на работу даже вышибалой не возьмет, потому что люди ненавидят алкионцев. Вчера в баре к нему обратился незнакомый человек. В отличие от других посетителей, он не воротил от синелицего нос, общался строго по делу и даже купил варвару выпить. Он сказал, что утром О-Тун найдет у себя в комнате чемодан, если согласится на условия работы. Алкионец ему не поверил. «Ричард Фляйшер, делегат Корпорации „Глобальные Перевозки“», – так назвался мужчина средних лет в строгом сером костюме. У него короткая стрижка, седые виски и пронзительный взгляд карих глаз.
«Мы изучили ваш послужной список. Жаль, что такие кадры пропадают напрасно».
О-Тун открыл глаза: перед кроватью стоял чемодан. Кожаный, новенький, со сверкающей хромированной ручкой и электронным замком. На прикроватной тумбе лежала ключ-карта. О-Тун незамедлительно приложил ее к замку. Раздался щелчок, и кожаное чудовище распахнуло свою пасть. Внутри лежали пачки наличности: свеженькие банкноты Содружества, поверх них в прозрачном пакете – инструкция, отпечатанная на суррогатной бумаге. Синелицый прочитал ее и решил, что его разыгрывают. О-Туна просили явиться на двадцать пятую взлетную площадку и найти малый звездолет класса «Стрекоза». В трюме лежит некий груз, который необходимо доставить в нужное место. О-Тун сразу понял: дело пахнет керосином. Никто в здравом уме не станет платить такие деньги за перевозку чего бы то ни было, тем более когда речь заходит о Корпорации «Глобальные Перевозки». О-Тун знал: они там мать родную готовы продать, лишь бы сэкономить.