Утром в диспетчерскую принесли новый экран. Его повесили на место бумажной карты, которую Вера Лунёва просила оставить хотя бы до конца отопительного сезона. Карта всё-таки осталась: сложенная вчетверо, она лежала у неё в ящике рядом с карандашами. На экране Гавань светилась ровным зелёным цветом.
— Красиво, — сказал Антон. — Если бы ещё от этого грелось.
Он вернулся с обхода западной насосной. После зимней аварии туда ходили каждый понедельник и после каждого пуска. Первые две недели механики называли это недоверием, потом перестали спорить: акт проверки наконец можно было составить не по памяти. Теперь у них появился экран, на котором каждый объект обозначался одним квадратом. Вера спросила наладчика, что именно означает зелёный.
— Связь есть. Последний пакет получен меньше минуты назад.
— Давление?
— Данные давления — в карточке объекта. Здесь состояние канала.
Подпись под цветом была «В норме». Наладчик развёл руками: так утвердили дизайн. Он мог поменять её после заявки, но сперва заявку должен был подписать отдел, который заказывал систему. Вера записала это в журнал. Не как неисправность сети, а как неисправность слов.
Телефон зазвонил, пока наладчик ещё собирал коробки. Женщина из дома у речного спуска сказала, что батареи в детской стали холоднее вчерашнего вечера. В соседней комнате тепло держалось. Она звонила в управляющую компанию; там ответили, что котельная работает и ей надо стравить воздух. Женщина стравила. Ничего не изменилось.
Вера спросила адрес и время. На слух различить проблему в одной квартире и проблему участка было нельзя. Она уточнила, где стоял термометр, открыто ли окно, есть ли горячая вода у соседей. Женщина помолчала, затем сказала, что соседку не спрашивала. Вера дала номер аварийной службы дома и обещала перезвонить после проверки двух источников. Она назвала срок: до полудня. Часы показывали девять сорок.
Антон открыл карточку Гавани. Давление на входе в районную ветку было в обычном диапазоне. На дальнем конце стояла пустая ячейка: этот датчик ещё не подключили после ремонта двора. Цифра подпитки за ночь была выше средней, но смена записала рядом «уточнить счётчик». Прошлой зимой такую запись оставили бы до следующей недели. Сейчас Вера попросила поднять четыре предыдущих ночи.
— Ты ищешь аварию? — спросил Антон.
— Я ищу, что изменилось.
Он распечатал лист. В пятницу подпитка была почти такой же, как в четверг. В субботу выросла. В воскресенье ещё немного. Это могло быть ошибкой учёта, работой на другом участке или небольшим повреждением. Вера взяла телефон и позвонила дежурному инженеру. Тот не сказал, что всё в порядке; он сказал, что проверит журнал местных замеров. Разница была существенной.
