Когда упрямая Шелкослава решает избежать навязанного брака, она делает единственное разумное, по её мнению, — обращается к ведьме. Ошибка. Потому что вместо свободы девушка получает… четыре копыта, гриву и седло.
Теперь она кобыла. Самая настоящая.
И путешествует с тем самым женихом, от которого пыталась сбежать.
Ингвар не подозревает, что его молчаливая спутница — заколдованная невеста, зато отчаянно влюбляется в сероглазую незнакомку из своих снов. По дороге их ждут цыганские таборы, ревность, бард с сомнительным чувством такта, магические лошади из воды, буря, старые тайны и одно упрямое проклятие, которое снимается только самым сложным заклинанием на свете — честными чувствами.
Это история о дороге домой, где приходится заблудиться, чтобы найти себя.
О любви, которая сильнее магии.
И о том, что иногда судьба смеётся последней — но очень доброй улыбкой.
В которой выясняется, что договариваться без спроса — плохая идея
Если бы меня спросили, в какой именно момент моя жизнь пошла не туда, я бы не стала долго думать.
Это случилось в то утро, когда отец, сияя как начищенный самовар, сказал:
— Ну что, доченька, поздравляю. Через месяц свадьба. За Ингвара пойдёшь.
Я даже не сразу поняла, что это не шутка. У нас в доме вообще редко шутили, поэтому, решила уточнить.
— За какого Ингвара? — осторожно уточнила я.
— За молодца Ингвара, сына Яромира, — с гордостью ответил отец. — Крепкий, работящий, хозяйство большое. Мы с его отцом всё обсудили. Сговорились.
Вот тут я и поняла главное: сговорились — это без меня.
Я, Шелкослава, а для своих просто Шелла, девица вполне взрослая, с головой на плечах и характером — да, не самым покладистым, — в расчёты почему-то не входила.
— Пап, — сказала я как можно спокойнее, — а моё мнение… ну так, чисто из вежливости… никого не интересует?
Отец посмотрел на меня так, будто я спросила, не хочет ли он стать лягушкой.
— А чего тут думать? — пожал он плечами. — Хороший брак. Все довольны.
Все — это он, отец Ингвара и, возможно, сам Ингвар.
Кроме меня.
К вечеру стало ясно: разговоры не помогут. Слёзы — тем более. Убегать? Куда?
Оставался последний, отчаянный вариант.
Ведьма.
Про неё шептались на окраине леса. Мол, живёт в покосившейся избе, знает толк в зельях, чарах и чужих проблемах. Помогает, но с оговорками. Какими — никто толком не знал, потому что спрашивать было некому: все, кому она помогала, возвращались… немного другими.
Но замужество без любви — тоже, знаете ли, так себе перспективка. Про любовь я, к слову, знала многое…Основным источником информации были несколько томиков девичьих романов, которые мы с сёстрами зачитали до дыр, прячась от матушки. Потому я знала, что непременно между молодыми людьми должна проскочить искра, сердце должно трепыхаться в груди, как испуганная пичуга. По сей день, к слову, ничего такого в моей жизни не замечалось…
