Под снегами
Глава 1. Долина
Снег здесь был другим.
Не тем лёгким, почти невесомым снегом, что выпадает в городах и тает к утру, оставляя после себя только мокрые следы на асфальте. Здесь он лежал плотно, тяжело, как будто земля решила однажды накрыться белым и больше не просыпаться. Сугробы доходили до пояса, местами — до плеч, и каждый шаг давался с трудом, с глухим хрустом, со скрипом, от которого ломило зубы.
Долина тянулась во все стороны, насколько хватало взгляда, и казалась настолько огромной, что человеческий глаз отказывался верить в её размеры. Склоны по обеим сторонам поднимались плавно, без острых выступов — округлые, обтекаемые, отполированные ветром и временем до состояния гладкой кости. Кое-где из-под снега проступали тёмные прожилки скальной породы — узкие, как трещины на старой посуде, расползающиеся вверх по белому полотну склона. Они не нарушали впечатления — наоборот, делали долину похожей на что-то живое, на огромное тело, покрытое сетью вен под белой кожей.
Снег не был однородным. У подножия склонов он лежал плотными надувами, твёрдыми сверху и рассыпчатыми внутри — наступишь, и нога проваливается неожиданно глубоко, будто корка обманывает, прикрывая пустоту. В низинах снег был мягче, рыхлее, и идти по нему было легче, хотя именно там он чаще всего набивался за голенища ботинок. На открытых местах, где гулял ветер, поверхность покрывал тонкий ледяной наст — он хрустел под подошвами с особым, стеклянным звуком, отличным от глухого хруста плотного снега.
Эвара шла третьей в цепочке.
Впереди протаптывал путь Арен — широкоплечий, молчаливый, с рюкзаком, настолько набитым приборами, что казалось, он вот-вот опрокинется назад. За ним шла Лисса, которая что-то бормотала себе под нос, сверяясь с картой, нарисованной от руки на куске плотной бумаги. Позади Эвары — Тобиас и Рен, переговариваясь вполголоса о чём-то, что её не касалось.
Пятеро исследователей в белой долине. Больше здесь не было никого.
— Ещё два часа, — сказала Лисса, не оборачиваясь. — Если верить карте, туннели начинаются сразу за тем хребтом.
— Карте уже три года, — отозвался Тобиас.
— Горы за три года не переехали.
Эвара не вмешивалась. Она смотрела по сторонам.
Долина была огромной — настолько, что противоположные склоны казались нарисованными, плоскими, как декорация в театре. Расстояние здесь обманывало — то, что казалось в получасе ходьбы, на деле оказывалось часами пути, и наоборот, далёкие хребты иногда внезапно оказывались совсем рядом, вырастая из белизны без предупреждения. Небо над долиной висело низко, тяжёлое, цвета старого серебра — без единого просвета, без единой тени облака, просто сплошная матовая поверхность, как будто весь мир был закрыт крышкой.
