Казалось, холодная война для человечества так и не закончилась. К две тысячи сороковому году она лишь остыла и затвердела, выкристаллизовавшись в две непримиримые сверхдержавы: Трансатлантический Западный Союз и Российско-Китайскую Коалицию. После инцидента в Охотском море мир, оказавшись на краю ядерной пропасти, судорожно искал выход. И нашел его – в бегстве в космос. Освоение Луны и Марса было не триумфом, а отчаянием – переносом старой вражды на новые, безжизненные арены.
Эта новая, неестественная эра экспансии только набирала обороты, когда в две тысячи шестьдесят втором году обсерватории по всему миру зафиксировали нечто, выходившее за рамки любых земных сценариев. Три коротких, идеально четких сигнала врезались в телескопы. И тишина, наступившая после, была страшнее любого взрыва.
Глава 1. Призрак на краю системы
Воздух в обсерватории был густым, спертым, пропитанным запахом перегретого кремния и пылью, въевшейся в переплеты книг из профессорской библиотеки. Анна провела здесь последние два года, и этот смог стал частью ее жизни, как отпечатки пальцев на клавиатуре. Она уже не замечала ни его, ни мерцания десятков экранов, отливавших на ее бледное, исхудавшее от бессонных ночей лицо синевой. Два года. Два года тишины, которая съедала изнутри.
Она почти не смотрела на экран, ее пальцы, тонкие и нервные, привычно листали строки зашифрованных данных. Рутина. И вдруг пальцы замерли. Пролистали назад.
На телеметрии с дальних постов – крошечная, но упрямая аномалия. Там, где ничего нового не должно было быть – в ледяной пустоте сразу за орбитой Плутона. «Сбой», – подумала она, с холодком под ложечкой. Старое, как мир, отчаяние ученого, ожидающего чуда и пугающегося его. Но перепроверка на трех независимых системах дала один результат. Объект. Массивный. Не числящийся ни в одном каталоге.
Сердце заколотилось. Она запустила углубленный анализ полученных данных, затаив дыхание. Первые данные пришли через пятнадцать минут. Размеры… не укладывались в голове. «С целый мегаполис… нет, больше…» Форма… не соответствовала ни одному известному небесному телу. И самое главное – траектория и скорость входа в систему указывали на межзвездное происхождение.
В горле встал ком. Это был не астероид.
ТЗС уже знает? – промелькнула первая, отточенная годами противостояния, мысль. Нет, не могут, наши телескопы в этом секторе лучше… Нельзя терять время.
Анна схватила телефон. Два гудка. Три.
– Алло? – Голос профессора Каримова был сонным, возрастным, но в нем все еще угадывалась стальная пружина интеллекта.
