Часть 1. Глава 1. Дата условно-досрочного освобождения. Я открыла почтовый ящик и достала белый конверт. Почерк знакомый — канцелярский, сухой. Такие же сухие, как стены больницы, где работает мама. Внутри лежал календарик. Одна дата была отмечена красным маркером. Крупными цифрами: «23 мая». Я швырнула бумажку на стол. Будильник раздражающе тикал. До утра оставалось четыре часа сна. Вот продолжение сцены. Я легла на кровать, натянув одеяло до подбородка. Сон не приходил. В углу шкафа шевелилась тень. Я зажмурилась, надеясь, что видение уйдет. Но оно не ушло. Я отчетливо вспомнила, как открывала дверь десять лет назад. Папа вошел в квартиру, пьяный и разъяренный. Он смотрел на меня исподлобья, сжимая показать, что страх живет в ней постоянно. Телефон завибрировал на тумбочке. Экран осветил комнату. «Привет, солнышко. Сегодня дежурю в реанимации. Постарайся отдохнуть. Целую. Мам.» Я всматривалась в экран, пока сообщение не погасло. Затем включила музыку. Мелодия заполнила пустоту. Я представила, как мама надевает халат и спешит на вызов. Она спасает жизни, пока я боюсь собственной тени. Я перевернулась на бок и уткнулась в подушку. Заснуть удалось только под утро. Утро началось с шума воды. Сосед сверху принимал душ. Я надела наушники и пошла готовить кофе. Вода в электрочайнике кипела долго. Минуты растягивались. В зеркале кухни я увидела бледное лицо. Под глазами — синие мешки. Я провела пальцем по шее. Там пульсировала жилка. Сегодня суббота. Никаких встреч, экзаменов, звонков. Свободный день. Свободный день, чтобы ждать. Я оделась теплее обычного. Взяла учебник по биологии и спустилась вниз. Автобус 17 привез меня к стадиону. Дети играли в мяч, собаки гонялись за птицами. Обычная жизнь. Я села на скамейку и раскрыла книгу. Буквы прыгали перед глазами. Я перечитывала абзацы по три раза. Время ползло медленно. Каждая минута длилась бесконечно. Я понимала, что делаю глупость. Надо идти домой. За спиной хлопнула дверца автомобиля. Я вздрогнула. Металлический лязг тормозов. Мужские голоса. Смех. Я сунула учебник в сумку и пошла вдоль забора стадиона. Колючая проволока блестела на солнце. Трава под ногами была влажной. Я шла и старалась думать о маме. Представляла, как она спит в перерывах между операциями. Как пьет горячий чай. Как смеется с коллегами. Только бы не думать о нем.
Я дошла до остановки. Автобуса не было. Я позвонила маме.— Привет, мам. Как дела?— Солнышко, я на смене. Пациент тяжелый. Придется задержаться.— Хорошо. Береги себя.Я повесила трубку. Солнце село за крыши домов. Сумерки окутывали улицы. Я осталась одна. Совсем одна.Я решила пройтись пешком. Идти было страшно, но такси заказывать не хотелось.Я миновала детскую площадку. Металл качелей поскрипывал на ветру. Листья падали с тополей.В кармане завибрировал телефон. Я вытащила его, сердце билось в горле.«Солнышко, пациент умер. Я свободна. Скоро буду дома. Целовать тебя буду крепко-крепко».Я стерла сообщение. Мама не поймет. Никогда не поймет.Я вошла в подъезд. Лампы перегорели. В подъезде пахло плесенью и табаком.Я нажала кнопку лифта. Кабина загудела снизу. Медленно поползла вверх.На третьем этаже лифт остановился. Двери открылись. В коридоре было темно.Я вынула ключи. Легкий сквозняк играл занавесками. В квартире пахло пылью и забытыми чаями.Я поставила сумку на стул. Включила свет. Отключила телефон. И легла спать. Навсегда.Проснулась я от звука капель. Шел дождь. Солнечные часы на стене показывали 13:00.Я подошла к окну. Двор внизу был пустой. Машины стояли рядами. Крыши блестели.Я взяла кружку с полки. Налила кипяток. Растворила пакетик чая. Пар клубился над чашкой.Я подумала о маме. О том, как она бежит по городу. Как кричат пациенты. Как плачет персонал.Я выпила чай. Поставила кружку на подоконник. И вышла на балкон.Балкон был узким. Железные перила ржавели. Земля под ногами была твердой.Я оперлась ладонями о бетон. Дождь барабанил по крыше. Гудели провода.Машина проехала по дороге. Водитель сигналил. Женщина махала руками.Я вдохнула воздух. Глубже. Еще глубже.Потом я закрыла глаза. И шагнула вперед. Навстречу свободе. Навстречу будущему. Навстречу чему угодно.Вдруг чья-то рука схватила меня за талию. Я потеряла равновесие. Упала на колени.Глава 2. Первая встреча— Ты что творишь?!Голос был грубым, мужским. Я узнала его. Он сидел на балконе и смотрел на меня.— Ты зачем сюда пришла? — спросил он.Я молчала. Сердце билось так громко, что заглушало звуки дождя.— Ты ненормальная? — Он поднялся и прошел в комнату.Я последовала за ним. Он открыл шкаф и достал полотенце.— Вытирайся, — бросил он.Я послушалась. Протерла мокрое лицо. Он отвернулся к окну.— Я видел, как ты выходила из автобуса. Решил проследить.— Почему? — спросила я.— Сам не знаю. Наверное, скучно одному сидеть.— Ты знаешь, кто я, — вдруг сказал он.Я промолчала. Он повернулся ко мне.— Я вижу, как ты смотришь на меня. Как прячешься за углами. Как боишься поднять глаза.— Я не боюсь, — соврала я.— Да-да. Конечно. Поэтому ты стоишь на краю балкона.Он подошел ближе. Я отступила к стене. Он улыбнулся. Улыбка была кривой.— Я не понимаю, чего ты хочешь, — прошептала я.— Ничего сложного. Хочу посмотреть, как ты танцуешь.Я покраснела. Он рассмеялся.— Расслабься. Я пошутил. Хотя танцы — неплохая идея.Он сел на диван. Достал сигарету. Закурил.— Ты куришь? — спросила я.— Нет. Курю. Чувствуешь разницу?Я не ответила. Просто смотрела на пламя зажигалки.— Ты не спросишь, кто я? — Он выпустил кольцо дыма.— Уже догадалась.— Правда? — Он поднял бровь.— Ты сын нашего бывшего мужа.Он захлопал сигаретой.— То есть отца. Интересно. А он знает, что я здесь?— Думаю, нет. Ты ведь не пишешь ему писем.— Правильно думаю. Он заслуживает смерти.Я вздрогнула. Он заметил это. Улыбнулся.— Ты похожа на него, — сказала я.— На кого?— На отца.Он выбросил сигарету в окно. Затворил створки.— Я не похож на него. Я вообще не похож на людей.— Ты нормальный человек. Просто злишься.— Нормальный? — Он расхохотался. — Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?Я молчала. Он подошел к столу. Достал бутылку водки. Налил стакан. Выпил.— Ты не знаешь, кто я, — сказал он, глотая алкоголь.— Скажи.— Я не скажу. Ты не поймешь.— Попробую.Он поставил стакан на стол. Наклонился ко мне.— Я живу в подвалах. Ем сырое мясо. Сплю в грязи. Я животное. Поняла?Я съежилась. Он отошел к окну.— Лучше уйди. Мне неприятно, что ты здесь.
