Я сегодня почувствовал легкость, когда поднялся с кровати. Вчера был тяжелый день. Действительно, тяжелый… Думаю, у каждого бывает такое чувство, когда на работе выжимают полностью. И я вовсе не про физическое состояние, выжимают эмоционально. Дают задачи, которые просто невозможно выполнить к тому сроку, который указан, ругают за каждую опечатку и промашку, вечно угрожают лишением премий, которых я уже больше трех лет не видел. Устаешь от постоянных вопросов руководства и коллег, от того, что за окном ревут моторы машин, или ярко в глаза светят лучи солнца. Устаешь от телефонных рингтонов, от болтовни, от шаркающих шагов и от запаха кофе. Устаешь от всего, что окружает тебя. А потом возвращаешься домой опустошенный. Словно ты чаша, которую опустошили до самого донышка.
Я отчетливо помню вчерашний вечер, хоть он и был похож на все предыдущие сотни вечеров.
- Алло! – Услышал я вчера голос своей бывшей жены. Ангелина всегда говорила в трубку телефона громко, ставя ударение на каждом слове.
- Да, Лина.
- Ты же помнишь, что в субботу у Светочки День рождения? У тебя получится приехать?
Я хотел положить телефон, но сдержался. Сколько можно задавать один и тот же вопрос? Я же уже ни один раз отвечал, что отправлю подарок, а ехать мне вовсе необязательно. Вообще не вижу особого смысла в моем присутствии на ее Дне рождении, тем более девочка уже совсем взрослая. Сколько же ей лет исполняется? Кажется, восемнадцать или около того. Она, вроде как, в прошлом году закончила школу. Я и в детстве ей не особенно был нужен. А теперь-то и подавно. Пытаюсь припомнить, был ли я вообще когда-нибудь на ее Днях рождения. Нет, не был. Зачем тогда теперь что-то менять?
- Я не приеду, Лина. Отправлю подарок с курьером. Хорошо вам там провести время.
Я положил трубку. Неприятные гудки после сброса бритвой резали мой слух. Я не жалел, что не поеду. Давно уже чувствовал себя там лишним. С женой мы развелись, когда Свете не было и двух лет. Конечно же я виделся с дочкой, сначала пару раз в месяц, потом… в год. А сейчас… Сейчас не видел ее, наверное, с класса девятого. Ну ничего. Еще будет время наверстать. А вот в субботу я договорился с друзьями пойти в баню. У них каждую субботу банный день. Вот друзья меня уж точно ждут и будут рады видеть.
Как уже хотелось выходных! Невозможно было больше находиться в этом душном офисе. По вечерам, возвращаясь в набитом людьми вагоне метро, я ненавидел абсолютно все: и свою работу, и свою небольшую квартирку на пятнадцатом этаже старого дома, и этот поезд, даже себя ненавидел. Меня передернуло, когда я вспомнил свою очередную ссору с начальником накануне. Он никогда не ценил меня. Казалось, его каждодневной задачей было только уколоть меня побольнее, ткнуть носом в мои ошибки и посильнее унизить. Постоянно ставя передо мной невыполнимые задачи и поручая самые сложные проекты, он обязательно после того, как проект проваливался, вызывал к себе в кабинет и часами читал мне нотации, что надо было сделать, чтобы не допустить того, что допустил я, и, как на моем месте поступил бы профессиональный и грамотный специалист. Живя в постоянном страхе, что он может в любую секунду уволить меня, я с нетерпением ждал его пенсии. До заслуженного отдыха начальнику оставалось всего несколько лет. Вот тогда-то мне можно будет задышать полной грудью, тогда я стану свободен от этого груза презрения и недовольства.
