Мир называется Арафел.
Он почти неотличим от нашего, если не считать названий земель, богов и некоторых древних традиций. Здесь нет магии в привычном понимании — только вера, политика, сталь, песок и воля людей. Технологически и культурно мир застыл в XIII веке нашей истории: тяжёлая кавалерия, кольчуги и ламеллярные доспехи, арбалеты, греческий огонь в ограниченном использовании, сложная система орошения, караванная торговля, бумага, первые механические часы в богатых городах.
Большая часть известного мира — это Великая Песчаная Чаша, огромный засушливый регион, простирающийся на тысячи лиг. Здесь нет бескрайних лесов и густых зелёных равнин. Есть только три вида земель:
Золотые пустыни — бесконечные барханы, солончаки и каменистые плато, где днём воздух дрожит от жары, а ночью температура падает почти до нуля.
Оазисы и речные долины — узкие полосы жизни вдоль рек, питаемых далёкими горами.
Красные скалы — высокие плато и каньоны на востоке, где добывают медь, серебро и редкий камень «кровавый сердолик».
Железо в Арафеле добывается редко и в малых количествах: месторождения скудны, а процесс выплавки сложен и дорог. Из‑за этого железные и по-настоящему прочные мечи — редкость, предмет гордости и символ высокого статуса. Оружие и доспехи часто делают с примесью более доступных металлов, а мастера-оружейники ценятся на вес золота.
На момент начала сюжета «По дюнам — вслепую» идёт 1211 год. Отсчёт годов люди начали вести после смерти бога Горвина — эта дата стала точкой отсчёта новой эпохи, и теперь каждый год напоминает о потере божественного покровителя.
В мире есть всего два континента. Первый — сама Великая Песчаная Чаша. Второй — Зелёный Рай: он намного меньше Чаши, скрыт за бескрайним океаном, и путь туда долог и опасен. Жители Зелёного Рая считаются более развитыми в плане философии и духовности — их культура делает упор на созерцание, самосовершенствование и тонкие этические учения, что сильно контрастирует с прагматичным и воинственным укладом Чаши. Многие в Чаше относятся к жителям Зелёного Рая с настороженным уважением, считая их мудрецами, но порой — и чудаками, далёкими от суровой реальности пустыни.
До 826 года всем континентом Чаши правила Астамонская империя — могучее государство, объединившее земли под единой властью. Но в 826 году случился глубокий политический разлад: заговоры, борьба за власть и региональные противоречия разорвали империю на части. На её обломках возникли независимые королевства, каждое из которых стремилось сохранить или переписать наследие Астамона по-своему. Этот раскол до сих пор отзывается в отношениях между государствами: старые союзы держатся на памяти о былом единстве, а старые обиды — на шрамах распада.
