– Не зли нас, девка! Лучше остановись и сдайся сама! – грубые мужские голоса разорвали тишину спящего зимнего леса.
Сердце колотилось как сумасшедшее, дыхание вырывалось из лёгких с хрипами, смешиваясь с облачками пара, пока я бежала, не разбирая дороги. Ветки, окутанные инеем, больно хлестали по лицу, длинный подол платья вымок и теперь неприятно лип к ногам, но это было сущей мелочью по сравнению с тем, что будет, если меня поймают.
Когда меня поймают...
Потому что я точно знала – от них не уйти, следы на снегу безошибочно выдавали беглянку. Надеяться можно было только на чудо. И всё равно продолжала нестись вперёд, придерживая пальцами капюшон на голове, ведомая лишь одним желанием – выжить. Спастись любой ценой.
Хруст снега и треск веток за спиной подсказали, что преследователи уже совсем близко и сейчас пытаются взять меня в кольцо.
Рванувшись в сторону, я бросилась в спасительную чащу, где деревья стояли особенно плотно, и тут же поняла, что они загнали меня в ловушку. Справа и слева темнел еловый лес с поваленными деревьями, впереди был обрыв, под которым вилась узкая лента дороги.
– Ату её, – мужчины заулюлюкали, тоже поняв это. – Стой! Чур, я первый! – прокричал кто-то сбоку.
К горлу подступила тошнота. Их не интересовало, виновата я или нет, главное – получить награду, что объявлена за мою голову. А значит, и выбора у меня нет.
Бросив последний, отчаянный взгляд назад, я подбежала к краю обрыва, лихорадочно пытаясь отыскать место, где склон чуть более пологий, и, зажмурив глаза, прыгнула прямо в снег, кувырком скатываясь вниз.
– Ловите её! Она хочет добраться до дороги! – преследователи взревели от ярости, поняв, что жертва вот-вот ускользнёт.
Небо и земля менялись местами, перед глазами плясали пятна – несмотря на снежный покров я то и дело больно ударялась о какие-то кочки, но лишь сильнее стиснула зубы, чтобы не застонать. И даже не сразу поняла, что движение уже закончилось, а я лежу внизу, жадно хватая ртом воздух. Руки и ноги дрожали, но, кажется, переломов не было, только ушибы.
«Вставай! – приказала себе, пытаясь унять противный звон в голове. – Скоро они будут здесь».
– Всё. Добегалась, – послышался низкий, грубый голос, и в поле моего зрения появились высокие мужские сапоги. – Я же говорил, что буду первым.
Огромный бородач в потёртых кожаных доспехах с шумом втянул воздух, как зверь, почуявший добычу, и вдруг резко выкинул руку вперёд. Металлическая перчатка с силой обхватила моё горло, сжавшись на ней стальными тисками, заставляя хрипеть и задыхаться.
