– Замуж? Что за срочность, тетя? Неужели братец так много вчера проиграл? – сарказма в моем голосе было хоть отбавляй. А вот вежливости не очень много.
Дядя едва не подвился омлетом. Тетка поджала губы в ниточку. Племяшки вытаращили глаза. Мирный завтрак накрывался медным тазом из-за моего неприличного поведения.
– Эухения, это не то, что следует обсуждать за столом в присутствии младших, – кашлянул дядя.
Конечно, все должно быть чинно и красиво. Льняная скатерть с вышивкой, салфетки с мережками, звонкий хрусталь, тонкий фарфор, серебряные приборы. Благовоспитанные разговоры о природе, погоде, моде и совсем капельку об общих знакомых. Для тетки это был ритуал. Который неукоснительно соблюдался, если бы не два печальных обстоятельства. Мой кузен, который вчера был так пьян, что утром его место за столом пустовало, и я. Кузина из провинции, которую отправили в столицу искать мужа.
Ха! Я, может, и из провинции, но не дурочка. Богатый на мне не женится, потому что у меня только и есть, что захудалое имение у черта на куличках. Кто из столицы захочет уехать в глушь от столичных развлечений? Знатный – тоже, потому что своих невест хватает, куда более славного и древнего рода.
Мы вообще дворяне только в пятом поколении, доблестный прапрадед Родриго Нейл выслужил личное дворянство, а потом прадед и дед. Дворянство стало наследственное. Спасибо им, конечно, но проблем стало только больше. Дворянину невместно торговать и работать! Он может только служить, и служить королю. В крайнем случае, знатному аристократу.
Пашни, луга, лес, арендаторы – пф-ф, это низкие темы для подлинно благородного человека. А если ничего не вкладывать в землю, откуда возьмутся деньги? Я вот считаю, что служить своему кошельку никому не зазорно, ни крестьянину, ни дворянину.
Ко двору мы никогда не выезжали, доходы не позволяли, да и не приглашал никто. Где двор и где мы? Года три назад в Нейл-Касл заезжала какая-то из троюродных теток, из милости хотела взять к своей особе, на очень важную работу «принеси-подай, пошла вон, дура».
Матушка разлетелась, чуть ли не сундук уже начала укладывать, да я как раз с охоты возвращалась с батюшкой. В общем, глянула заезжая тетка на мое загорелое лицо, на посадку по-мужски, в штанах, на кинжал у пояса, арбалет за спиной и пару лично добытых глухарей, да и передумала. Манеры у меня неподходящие оказались. Сельская дикарка, а не благовоспитанная компаньонка знатной дамы.
После этого случая матушка с батюшкой долго ссорились в спальне, а потом отправили меня в монастырь в Уноа-Коэс. Манер набираться.
