Мои руки были в крови, но не в моей, а в его. Рыжие глаза этого чудака опухли, чуть выше от глаз и до самой макушки сверкала алая кровь, она текла по будто разрезанной кухонным ножом щели. Кровь была тёплой. Значит, ранили Плюшу недавно. Эхо стояла рядом, ужаснувшись этой картиной.
На тот момент она мечтала, чтобы это было всего лишь очередным написанным красками произведением. Чуть мрачным, но всего лишь полотном.
Плюша выглядел плохо, его подобие рук... скорее лап, было в ссадинах и порезах. Брюшко имело около десяти дырочек, из которых также лилась тёплая кровь. От дырочек расползались трещинки. Они начинались от зоны сердца и до самой пятки.
Почему «пятки», а не «пяток»? Нижняя часть ноги была обезображена до ужаса. Койлу это напомнило мясной фарш, подготовленный мамой для будущих котлеток. Однако здесь, кроме перемешанного мяска, была раздроблена и кровь, и кости, и здравый смысл того, кто это сделал.
Весь окровавленный, слабый и опухший, Плюша без какой-либо проблемы посмеялся. Тяжело и хрипло, но это был натуральный смех. Этот чудак показывал свою силу,
которой позавидовал бы любой Супермен из комикса, которым восхищаются тысячи детей.
— Мне не больно, Койл, однако всё чешется.
Как тебе может быть не больно? Ты врёшь или просто не показываешь это при мне.
Кем бы ты ни был, монстр или человек, при раздробленной нижней части ноги ты не можешь смеяться. Это будто нарушает какой-то закон, неписаный никем, но взявшийся из воздуха, осознавая, насколько люди могут быть суровыми и дикими.
Эхо уже не смотрела, бедную девочку тошнило, и на её месте я бы давно вырвал. Но сейчас мне как никогда нужна была её помощь.
Койл огляделся по сторонам. Увидев своего некогда собеседника полностью в крови,
глаза мальчика излучали страх и недопонимание. Сколько времени он искал его, однако итоговая встреча обернулась не так, как представлял это в голове юноша.
— Эхо, дай мой рюкзак.
Девочка, несмотря на свою аномальную бледность и трясущиеся руки, довольно-таки ловко перекинула рюкзак с плеча на небольшой бурый камень. Койл, не раздумывая, открыл чуть выцветший из-за времени рюкзак, быстро перебирая вещи в нём.
Кроме бутылки воды, тетради и пары скомканных бумажек, мальчик достал два рулона марлевых бинтов. Плюша был удивлён такой находчивости парнишки, отчего из последних сил издал что-то похожее на смешок. Тяжёлое, но всё-таки живое фырканье.
Эхо наклонилась, приподнимая лапу Плюши. Койл сел совсем близко к земле, близко к монстру. Мальчишка впервые услышал стук сердца Плюши. Очень медленное, но такое звонкое, ничем не отличавшееся от человеческого сердцебиения. Это было так странно: этот монстр никакой не человек,