Пробоина на правом борту выглядела неважно. Вода прибывала, трюм наполнялся до такой степени, что у крыс был выбор – либо учиться плавать, либо записываться в призраки. Но капитан Себастьян Лавуа не был из тех, кто обращает внимание на такие мелочи, как тонущий корабль.
– Если мы потонем, то только у самого берега! – рявкнул он, стискивая зубами трубку и обводя взглядом команду.
– Что-то я не вижу тут берега, капитан, – пробормотал боцман, косясь на бесконечную черноту ночного моря.
– Потому что ты слеп, как дохлый кальмар! Земля где-то там, впереди!
Остальные пираты обменялись сомнительными взглядами. Доверять капитану Лавуа в навигационных вопросах было сродни игре в кости с самим дьяволом: вроде шансы есть, но в итоге ты всегда остаёшься без штанов.
Тем временем ветер гнал корабль вперёд, волны злобно лизали умирающий корпус, но Себастьян стоял, как вросший в палубу, уверенный, что они дотянут, пусть даже ценой чертовой удачи.
И они бы, возможно, дотянули. Если бы не проклятие.
Если бы не тот остров, который внезапно вырос впереди, как жирная точка в конце всей истории.
Если бы не тот чёртов ритуал, о котором предупреждали все старые морские сказки. Но уж если и есть что-то, что стоило бы знать капитану Лавуа, так это то, что сказки – самая честная вещь на свете. Потому что в отличие от людей, они никогда не врут.