1 ГЛАВА. Добро пожаловать в Навьево
«Через двести метров поверните направо. До населенного пункта Навьево[1]осталось двадцать километров».
Роботизированная женщина в отцовской коробочке GPS уже двадцать минут повторяла одну и ту же фразу. Новенькая иномарка упорно колесила по кругу. Коля понял это, когда в третий раз увидел одно и то же дерево с дуплом, а в нем белку.
– Боже, мам. Ну и угораздило тебя родиться в такой глуши. Как здесь вообще еще кто-то жив остался. Еще и названьице – хуже не придумаешь, – буркнул Коля, засунув подбородок в растянутый ворот брендовой толстовки и погромче включив в наушниках фонк[2].
В уши ударили ритмичные биты, перемешанные со звучанием клавишных. Коля посматривал в зеркало заднего вида. Там отражались покрасневшие после бессонной рабочей ночи глаза отца. Он прятал их за бликующими очками, но Коля все равно видел, как критично близки к взрыву парочка капилляров.
В наушниках в это время уже долбил ускоренный рэп 90-х, разбавляемый коровьим колокольчиком. Шершавая кассетная запись стремительно ускорялась. Биты отскакивали от правого уха, пронизывали нейроны где-то глубоко в голове и отражались от левого уха, продолжая вырисовывать неоновые кривые в сознании Коли. Он закачал головой в такт мелодии.
Мать повернулась к отцу. Подросток заметил, как она раскрыла рот. Судя по трясущемуся пальцу, которым она тыкала в отца, а еще по слюне, случайно брызгавшей из ее рта, мать была в гневе. Что отец отвечал, Коля не слышал, лишь видел в зеркале, что тот едва шевелит губами, за которыми железно стиснуты зубы.
В ушах мальчика синтезатор то и дело взрывался рваными семплами, а ускоренный голос неразборчиво и пискляво что-то нашептывал, Коля все больше веселился от немой сцены родителей. Он представил, как на маминых зубах, которые она постоянно обнажала в приступе крика, танцует маленький рэпер, прыгающий с коронки на коронку. Коле казалось, что он вот-вот выбьет маме зуб…
Скрип. Визг. Дым. Без зубов чуть не остался сам Коля. Белые вкладыши выпали из ушей. Мрачный фонк остался где-то вдалеке. Коля, забивший, как всегда, на ремень безопасности, качнулся вперед и приложился челюстью о мамино пассажирское сиденье. Кажется, он случайно выругался.
– Ты совсем с ума сошел?! Ребенка решил мне покалечить, а? Работа все мозги проела?! Ну, что ты там на дороге увидел?
Коля был рад, что мать вступилась за его почти пострадавшие зубы, он взглянул на нее с улыбкой.
– А ты чего уставился, увалень? Сколько раз говорила – пристегни ремень! Нет, скатился с сиденья, как слизняк. Радуйся, что зубы все целы, – мать больше не кричала, она шипела.
