15 день 1089 года с момента появления Светлых, весна
Крылатая тень на мгновение заслонила солнце, жалившее кожу подобно уксусному пауку. А может, Хуро это почудилось из-за нестерпимой весенней жары, привычной для севера континента. Рынок Яшменного Перелива оглушающе пах пряностями: к сушеным кинзе, базилику и розмарину, раскрывавшимся в горячем и влажном воздухе, примешивались еле ощутимые ароматы шафрана и кислых листьев черновника. На проезжавших мимо рынка телегах позванивали колокольчики, вторя размеренным движениям запряженных красных волов. Их лоснящиеся шкуры то и дело подергивались от прикосновений ненасытного гнуса. Люди сновали по рынку подобно той же мошкаре, сбиваясь в разномастные стайки у прилавков со специями, красками для тканей и самоцветами. Хуро Арген вытер лоб рукавом, на мгновение ощутив, как нагрелись волосы, и мысленно поблагодарил себя за то, что оставил плотный белый кафтан в стойле. Хуро медленно шел через толпу, глазами выискивая вывеску травника, и с каждой пройденной лавкой надежда угасала. Торговцы — народ вольный, и Гроуб мог запропаститься на окраинах города, где тянулись пышные северные сады, или вовсе уехать.
— Любезный! — Из-за покосившегося прилавка высунулся высокий тучный мужчина с усами и перегородил Хуро дорогу рукой. С нее, широкой, как медвежья лапа, и покрытой выгоревшими на солнце волосами, свисали подвески с искусно ограненными камнями и кристаллами. — Не интересуешься украшениями для своей единственной?
Хуро подавил желание отмахнуться. Раз Светлые так решили, придется раскошелиться.
— С удовольствием посмотрю. — Помедлив для приличия, он указал на крупный кристалл желтого кварца, оплетенный стальными нитями, переходившими в цепочку. — Вот это подойдет к ее глазам. Сколько с меня?
Торговец расплылся в улыбке, вынул из-за прилавка холщевый мешочек и ловко расправил его толстыми и слегка кривыми пальцами, черными от каждодневного соприкосновения с металлом. Остальные украшения, оставшиеся висеть на его руке, тонко звякали, сталкиваясь друг с другом.
— Сезон только начинается, любезный, так что камни отборные, и их обрамление готовилось без спешки. Но цену ломить не буду, я не так воспитан. — Усач крякнул, отправил подвеску в мешочек и перевязал его тонким кожаным шнуром. — Три золотых или один медяк.
Хуро вынул из кармана медную монету. За триста таких можно было купить вола, и кто был не воспитывал торговца, он явно не привил ему чувство сдержанности при выставлении цены.
— Скажи, где мне найти травника Гроуба Сабла? — спросил Хуро как бы между прочим, пряча мешочек с подвеской в набедренную сумку. — Говорят, у него есть хорошие микстуры от лихорадки.
