Баклага – деревянный крытый дорожный сосуд для жидкости.
Дивия – богиня луны в славянской мифологии.
Клеть – простая комната в доме.
Колаксай – царь-солнце в скифской мифологии.
Лунница – бронзовое, серебряное, реже золотое украшение в виде полумесяца.
Рушник – полотенце из холста для украшения жилища и обрядов.
Светлица – самая светлая, освещённая комната в доме.
Семаргл – божество славянской мифологии, по одной из версий бог-вестник, бог плодородия.
Спальник – личный слуга царя.
Стремянной – верховный конюх, сопровождавший царя верхом.
Руслав знал, что в этот поздний час Бажена не спит. Взлетев на высокое крыльцо, он запрыгнул на окно и вмиг очутился в её светлице. Девица сидела у лампады за пяльцами и тихонько напевала:
Лети ласточка моя быстрокрылая,
Сыщи солнышко с весною, сыщи, милая,
Лети ласточка моя, да за реченьку,
А сверчок всё поёт, да за печкою.
Солнце, солнышко моё, солнце жгучее,
Ты не прячься, не скрывайся за тучею.
Воротись, обернись, солнце вешнее,
Расцвети во садочке черешнею.
Лети ласточка моя быстрокрылая,
Сыщи солнышко с весною, сыщи, милая.
Руслав заслушался и залюбовался. Её длинную русую косу украшала яркая лента, её ясные глаза внимательно следили за иголкой, а проворные тонкие белые пальцы делали стежок за стежком.
– Мир дому твоему, красавица! – заговорил Руслав.
– Вот поймают тебя, Рус, несдобровать тебе, – отозвалась Бажена, не отрываясь от работы.
– А я не боюсь.
– Иногда мне думается, что ты нарочно хочешь, чтобы тебя поймали. Скучно тебе живётся. Увидят тебя маменька с папенькой, что делать будешь?
– Да не боюсь я их.
– Только Семаргла боишься?
– И его не боюсь. Но наказать меня может только он, твоя правда.
– И зачем же ты ходишь ко мне, Руслав, сын Семаргла?
– Но тебе ведь это по нраву?
– По нраву. Потому что мне скучно, как и тебе. А ты мне сказки всякие рассказываешь. Давай, сочиняй.
– И что же тебе рассказать?
– Ты обещал про перо жар-птицы.
– Говорят, что ежели кто найдёт перо жар-птицы, то нельзя его поднимать.
– Почему?
– Беду накликаешь.
– И ты в это веришь? Сам бы поднял, небось?
– А зачем мне перо жар-птицы, когда ты сияешь намного ярче?
– Ох, Рус, доиграешься ты.
– Неужели тебе это не льстит?
Любой девице бы было по нраву внимание такого молодца, как Руслав. Он был стройным и статным, волосы его были словно рожь золотая, а глаза будто озёра ясные.
– Кто-то идёт! – воскликнула Бажена. – Это папенька проснулся. Беги, Рус!
Руслав легко вскочил на окно, лучезарно улыбнулся, помахал девице рукой и скрылся.
И часа не минуло, как Руслава призвал к себе отец. Сбросил Семаргл крылья, отряхнулся, встрепенулся, обратился человеком.
