Глава 1. Иней на рисовой бумаге.
Порт Чжаньлинь гнил заживо, и делал это с особым, влажным изяществом. Сезон Долгих Слез в этом году выдался безжалостным: дождь не просто шел, он висел в воздухе тяжелой серой взвесью, пропитывая насквозь одежду, дерево причалов и сами кости. Запах тухлой рыбы смешивался с ароматом дешевого кунжутного масла и перегаром рисового вина, тянувшимся из прибрежных таверн. В тумане тускло, словно налитые кровью глаза больного дракона, тлели красные бумажные фонарики.
Ренджи сидел в глубокой тени под скошенным навесом заброшенного лодочного сарая. Вода равномерно стекала по краям его широкой бамбуковой шляпы, падая на прогнившие доски. Он не шевелился уже больше часа, слившись с темнотой и ритмом дождя. Дыхание монаха было настолько медленным, что казалось, будто он давно мертв.
На его правом колене лежал небольшой свиток. Это был кусок тончайшей рисовой бумаги, исписанный древними символами, которые сейчас уже никто не использовал за пределами Запретного Дворца. Вокруг бушевал ливень, ветер забрасывал капли под навес, но бумага оставалась абсолютно сухой. Тонкий, едва заметный узор серебристой изморози покрывал ее края, отталкивая влагу.
Ренджи провел огрубевшим пальцем по ледяной кромке свитка. Из-за этого клочка бумаги его жизнь превратилась в бесконечную погоню. Имперские ищейки, наемники из клана Ворона, даже бывшие братья по монастырю – все они шли по его следу. Ищейкам нужно было золото, братьям – его голова за предательство, а Империи нужна была тайна, скрытая под слоем изморози.
Внезапно ритм дождя изменился. Человеческое ухо ничего бы не уловило, но Ренджи почувствовал, как возмутилась энергия ци в пространстве. Капли воды стали разбиваться обо что-то твердое еще до того, как достигали земли.
Он плавно убрал свиток за пазуху плотного дорожного халата. Правая рука привычно скользнула к поясу, где под тканью скрывалась рукоять короткого прямого меча без гарды.
Из тумана на причал вышли четыре силуэта. Они двигались с пугающей синхронностью, ступая так легко, что старые доски под их ногами не издавали ни единого скрипа. На них были черные плащи из промасленного шелка, отталкивающего воду, а лица скрывали гладкие маски из темного металла. Ищейки клана Ворона не задавали вопросов и не брали пленных.
– Тебе некуда бежать, отступник, – раздался глухой, искаженный маской голос.
Спина говорившего оставалась неподвижной, но Ренджи знал, что под плащом тот уже сжал метательные лезвия.
– Странно слышать это в порту, где сотни кораблей готовы отплыть с утренним приливом, – спокойно ответил Ренджи, не поднимая головы. – Вы слишком шумите. Ваша ци отравлена жадностью, я почуял вас еще от Чайной Улицы.
