Королевский герб — дракон, оплетённый шипастыми розами, — догорал вместе с деревней.
Элайдж Корвин, бывший Первый Меч Эрдинии, стоял на коленях в пепле родного дома. Горелое дерево хрустело под сапогами. От камней очага ещё тянуло жаром, но обжигать было нечего. Черепица рассыпалась в труху, балки перекрытий торчали, как обугленные рёбра гигантского зверя.
Здесь пахло смертью.
Он вспомнил, как выглядела эта деревня всего неделю назад. Дома из светлого дерева, резные наличники, палисадники с желтыми цветами — жена любила их поливать по утрам. Дети бегали по улице, соседские мальчишки дразнили Торна, а Ленна заступалась за брата, хотя сама была на голову ниже. Элайдж тогда смеялся. Сейчас смеяться было нечем.
Сердце сжалось, когда он увидел обгоревший остов качелей во дворе. Их сколотил своими руками, когда Ленна была маленькой. Теперь от качелей остались только два чёрных столба.
Жена погибла первой — прикрыла собой детей. Двое. Ленна — двенадцать лет, та, что называла его «господин Первый Меч» в шутку. И Торн — всего пять, тот, кто ещё путал слова и просил перед сном рассказать про драконов.
Элайдж видел это из окна, когда прорубался к чёрному ходу. Три копья вошли в спину жены. Она упала, но тела детей уже не закрыла — Торн лежал рядом с ней с пробитой головой. Кто-то из гвардейцев добил его ударом меча, пока мать падала.
Ленна ещё дышала.
Он успел вытащить только её и мать. Мать — поседевшая, тихая женщина — дышала, пока они бежали через лес. Упала на рассвете. Сердце не выдержало. Элайдж привалил её камнями у старого дуба. Он не смог выкопать могилу — не было сил и времени. Только камни, которые насобирал в лесу, пока мать медленно угасала. Она умерла с его именем на губах. «Элайдж… сынок… не вини себя…» — были её последние слова. Как же не винить?
Ленна задохнулась в дыму через полмили от деревни. Он нёс её на руках, а она всё кашляла, кашляла… а потом перестала.
Он остался один.
Элайдж закрыл глаза и увидел их лица — всех четверых. Жену, которая смеялась, заплетая косы. Ленну, которая дразнила младшего брата. Торна, который тянул к нему ручонки, когда он возвращался из походов. Мать, которая пекла его любимый пирог с грибами. Теперь никого.
Слёз не было. Они выгорели вместе с домом.
— Три года, — прошептал Элайдж, глядя на пепел, кружащийся в воздухе. — Три года я носил твою розу на плаще. Побеждал для тебя. Убивал для тебя. Получил прозвище «Цитадель», потому что при мне не пала ни одна крепость.
«А свою семью не уберег», — добавил он про себя.
Он вытащил из-за пазухи королевский знак — серебряного дракона с розой. На обороте была выгравирована надпись, которую он сам заказал у столичного ювелира:
