За окном так и дышало весной. Воздух был тёплым и влажным, а мартовское солнце заливало всё вокруг таким ярким светом, что слепило глаза. Оно играло на потрёпанных зимних сугробах, и мне казалось, что ещё чуть-чуть – и они растают, подарив миру первую травку. Я летела в аэропорт, нетерпеливо перебирая ногами. Целый год! Целый год без моей Аси, без её смеха и безумных идей. Целый год, пока она гонялась за вдохновением где-то в туманной Англии. Мы, конечно, писали друг другу каждый день, но сообщения – это не то. Я ждала именно этого момента – увидеть её, обнять, услышать живой голос.
И вот я увидела её. Ту самую, с пышным пучком волос, из которого уже выбивались непослушные прядки. Моё сердце ёкнуло.
– Ася! – крикнуло что-то внутри меня, и моя рука сама взметнулась в воздух, замахала ей, словно могла сократить эти последние метры, что нас разделяли.
Она обернулась. И я увидела на её лице ту самую, ослепительную, чисто Асину улыбку.
– Ева! – донёсся до меня её голос, и она, скинув с плеча сумку, бросилась ко мне наперерез потоку людей.
Мы сшиблись в объятии, как два корабля после долгой разлуки. Я обняла её так крепко, что, кажется, могла и сломать.
– Наконец-то! – выдохнула я, отстраняясь, чтобы взглянуть на неё – живую, настоящую. – Я без тебя с ума сходила! Как перелёт? Не умираешь от усталости?
– Всё прекрасно, – рассмеялась она, и её глаза сияли точно так же, как солнце за окном. – Я скучала так, что слов нет.
Я поймала её взгляд и не смогла сдержать хитрой улыбки. Взяв её за руку, я потянула за собой.
– Тогда пошли скорее! Здесь тебя ждёт кое-что особенное. Очень особенный сюрприз.
– Сюрприз? – её брови удивлённо поползли вверх, а в глазах загорелись весёлые огоньки любопытства. – О чём ты?
– Это сюр-приз! – с наслаждением растянула я, чувствуя, как переполняюсь радостным предвкушением. – Увидишь всё сама!
Мы выскочили на подъездную дорогу аэропорта, и я поймала такси, пока Ася, ошеломленная встречами, стояла с сияющими глазами. Едва мы устроились на заднем сиденье, как её прорвало. Она говорила без остановки, перескакивая с темы на тему, а я слушала, уткнувшись подбородком в плечо подруги и чувствуя, как от восторженной болтовни вибрирует все её тело.
– Ты не представляешь, Ева, – её пальцы вырисовывали в воздухе невидимые эскизы, – свет в лондонской мастерской был совершенно иным! Мягкий, рассеянный, идеальный для работы с акварелью. А наш наставник, мистер Олдрич, такой эксцентричный, в неизменном берете… Он заставил меня по-новому увидеть цвет. Я, кажется, наконец-то поняла, как писать отражения в воде!
