История эта совершенно правдивая, ведь от начала и до конца она придумана мной. Борис Виан (Пена дней). Эпиграф к фильму «И… как Икар»
Случилось это в дни католического Рождества, почти перед самым Новым годом. В мире творилось разное, и отголоски этого долетали, так или иначе, и в наш старинный маленький город. Жизнь в таких отдаленных городках течёт в основном неторопливо и неспешно, у каждого поколения свой пласт темпа жизни, у детства и молодости движа и активности больше, но их всё меньше в городе, да и в стране в целом. Странные времена, переменчивые. Когда прошлое то теряется, то выходит на поверхность, внезапно являя себя и заявляя свои права на реальность. Складывается новая картина мира, и чем больше оттенков красок мы возьмем, тем разнообразнее она будет.
Вот и зима, наконец, пришла снежная, морозная, белая, с сугробами, сосульками на карнизах и узорами на окнах, почти как в детстве, когда и до -35-ти градусов доходило и тогда: о, ура!, в школу было не надо идти. Светает в наших краях зимой поздно, а темнеет рано, поэтому прогуливаешься по улице мимо светящихся украшенных к новогодним праздникам огоньками окон кафе и магазинов, любуешься, разглядываешь. А со снегом ещё светлее, переливистее и сказочнее всё. Постучишь ногами на крыльце, стряхнешь снег с подошв, чтобы в дом не вносить, отворишь дверь, словно калитку, да и войдёшь в узорчатый дом, как в сказку. Поднимешься по лестнице мимо кованых ключей, деревянных старинных шкафов: с посудой, расписными шкатулками, и всякой всячиной; за открытой дверью увидишь роскошно украшенную ель в потолок; посмотришь на сохраненные в гипсе моменты летнего настроения, лёгкости ветра и свежести поля и трав, увидишь деревянный стол с разложенными на нём растениями и цветами, и почувствуешь, что волшебство уже и до твоего прихода начинало закручиваться в воздухе, а сейчас будет твориться под пальцами и руками. Сказки в таких местах вкрадчиво ступают, незримо проникая в реальность, и открывают ставни, окна, двери и дверцы тем, кто готов их увидеть и услышать, особенно в нашем городе: старинном, резном, кружевном. Нити и переплетения, кружево коклюшек, вереницы домов. Когда нити сплетаются, словно ветви деревьев и плетут только им одним ведомые непредсказуемые узоры.
Так Майя размышляла, пока шла по зимнему городу. Под ногами был то асфальт, то лёд, то снег; небо было привычно хмурое, серое, низкое, снег пытался выбелить и подсветлить всё немного, но его было слишком мало. А ведь скоро Новый год – подумала она. За железной решёткой школьного забора, стояли кусты с гроздьями белых ягод, под шапками снега. Снежноягодник белый, волчья ягода – ничем не хуже омелы, но под ними на Рождество не целуются, даже не смотря на то, что скандинавский бог Бальдр, самое яркое олицетворение силы солнца, погиб, уколов ногу о шип омелы. Как-то одно растение выделили, а другое взяли и обделили с мифами, легендами и поверьями.
