«Проникающее ножевое ранение расположено в области грудной клетки, слева по среднеключичной линии на уровне шестого ребра. Края раны ровные, что свидетельствует о возможном использовании обоюдоострого лезвия. Ширина раны два сантиметра, глубина примерно двенадцать — тринадцать сантиметров. Направление раневого канала слева — направо и снизу — вверх.
Причина смерти: повреждение перикарда и левого желудочка сердца».
Судебный эксперт Неволин Н.И.
От мысли сразу по прилету бежать в общежитие разыскивать Тамару, Ватов, подумав, отказался. Сначала нужно собрать информацию. Отметившись дома и упросив родителей отложить торжественный ужин, он позвонил другу детства Вове Рыбкину, для своих Вовану. Рыбкин был приглашен свидетелем на свадьбу Ивана и Тамары, и мог бы в прошлом году сидеть по левую руку от жениха за свадебным столом, пить водку и кричать «горько». Вован учился с ребятами на одном курсе, от армии его мама, начмед туберкулезного диспансера отмазала, и Ваня перед отправкой на службу попросил Рыбкина присматривать за невестой. Больше в шутку попросил, чем всерьез, поскольку в чувствах девушки не сомневался. Но в конце октября верный друг прислал письмо, где сообщал, что если Ваня срочно в городе не объявится, то свадьба не состоится. Намекал на козла на вишневой «девятке» и еще какие-то проблемы, подробности которых не изложил, поскольку считал, что вся почта солдатам срочникам просматривается. Так это или нет, то есть на самом ли деле отправленные в часть письма кто-то читает, ни Ваня, ни тем более Вован не знали, но, как говорится: лучше перебдеть, чем недобдеть.
С Вованом они встретились в любимой студентами медиками забегаловке «Золотая шайба». Спортивное название это достойное заведение общественного питания получило в связи с расположением недалеко от центрального стадиона. Но еще ближе оно находилось к главному корпусу института и служило прекрасной альтернативой скучным лекциям. Пиво здесь разливали, несмотря на развернутую Лимонадным Джо1 антиалкогольную кампанию. Рыбкин прихватил водку в термосе и регулярно подливал ее в пивные кружки, отчего к концу беседы дикция его напоминала дикцию незабвенного и безвременно покинувшего осиротевший народ Генсека2. Тренированный сержант Ватов держался стойко, но все же изрядно захмелел. До полной потери Вованом пространственно-временной ориентации он успел выяснить следующее. Крутившийся вокруг Томки барыга на вишневой тачке, несколько раз подвозил ее из института в общагу, но, по мнению Вована, успеха иметь не мог, поскольку был старым жирным козлом лет около сорока. А вот проблемы, на которые друг в письме намекал, оказались весьма серьезными. Неприятности у старшей Томиной сестры, начавшиеся еще до призыва Ватова, не только не закончились, но вылились в настоящую трагедию. На девушку сначала напали, ударили чем-то по голове и она три недели провалялась в больнице. Нападение списали на хулиганов, которые в последнее время вконец распоясались и терроризировали горожан по вечерам. Правда, хулиганы были какие-то странные — не ограбили и не изнасиловали. А через несколько дней после выхода из больницы сестра Тамары пропала. Случилось это почти полгода назад. Тамара заявила об исчезновении в милицию, сама пыталась искать, развешивала объявления с фотографией на подъездах и заборах, но все без толку. Потом она попросила у Вована денег взаймы. Долго не хотела говорить зачем, но все-таки призналась. Оказывается у нее потребовали за сестру выкуп, десять тысяч рублей
