— Иван, ты видел? — Павел едва дождался, пока защищённый канал установится. — ИКИ РАН прислал последние данные с «Гросса»! Всплеск в терагерцах, без видимого источника. И гравитационное линзирование там, где по расчетам ничего нет.
Голос дрожал — не от страха, а от надежды, которая распирала грудь. Ответ пришёл через штатных десять секунд, но сейчас эта пауза была мучительной.
Иван возился на станции, что-то переставлял, гремел инструментами, отвечал рассеянно.
— Зачем мне это видеть? У них там что ни день, то всплески. Солнечная вспышка, артефакт калибровки… Технический мусор.
— А если нет? — Павел почти выкрикнул. — Если это сигнал?
Иван наконец повернулся к пульту, и алгоритмы шумоподавления послушно вырезали грохот станции, оставив в эфире звенящую тишину.
— Паша, мы — инженеры «Заслона». Наше дело — экситонный мост, а не охота за пришельцами. Семьдесят лет слушаем — и тишина. — Иван усмехнулся, но в голосе проскользнуло что-то похожее на усталость. — «Гросс» — забота ИКИ РАН. А у нас через час эфир. Мир смотрит. Пусть они разбираются со своими аномалиями. А мы покажем им чудо.
Павел хотел возразить, но не успел. Голографический маркер над панелью связи, мягко пульсировавший изумрудным светом, медленно растворился в воздухе. Иван отключился.
Он сжал зубы. Вот оно. Его мечту— ту, ради которой он ночами не спал, вглядываясь в спектрограммы, ища техносигнатуры, — назвали техническим мусором.
Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. В дверь постучали. Вошли техники вместе сглавным режиссёром демонстрации, принесли тактильный костюм.
Значит, пора.
Павел кивнул, но плечи так и остались каменными — напряжение, скопившееся за час ожидания и короткий разговор, не уходило. Усилием воли он выкинул мысли о всплесках. Встал, потянулся до хруста в позвоночнике, прогоняя из головы обиду. Сейчас имело значение только их общее дело. Всё остальное — потом.
На космическойстанции «Отклик» Иван точно также как и он сейчаснатягивал свой костюм. Техники проверяли встроенные в ткань нити экзоскелета, актуаторыпо всей поверхности мягко постукивали по телу в тестовом режиме. Здесь, на Земле, в павильоне, оборудованном для эксперимента, Павел стоял, пока техник с планшетом прогонял диагностику. Зелёные галочки загорались одна за другой.
Павел знал, что через несколько минут выйдет на демонстрационную арену. Он знал, что ещё через несколько минут Иван, как всегда спокойный и скептичный, скажет что-то, от чего зрители ахнут. И тогда случится либо чудо, либо катастрофа.
Голос Ивана раздался в наушнике.
