Шум волн пробивался сквозь сон. Навязчиво.
«Как же бесит».
Илай разлепил глаза. Небо. Тучи. Тяжелые. Тёмно-синие. Крики чаек вдалеке.
«Тоже бесит».
Парень приподнялся на локтях. Огляделся. Скалистый обрывистый берег, о который разбивались высокие волны, был пугающе близко. Если бы Илаю захотелось перевернуться, то он, несомненно, свалился бы вниз.
«Чёрт».
Он продолжил осматриваться. Нужно было найти свою трость. Но её нигде не было. Да и практически ничего вокруг не было. Только заброшенное птичье гнездо, да оторванный рукав от кафтана Илая. Он задержал взгляд на чёрной ткани.
Обрывки воспоминаний болезненно впились в мозг. Он вспомнил, как механическая изящная женская ручка держала его за рукав. Не хотела отпускать. Затем яркая фиолетовая вспышка, тупая боль во всём теле и темнота.
– Еся! – хрипло прокричал княжич. Ответом послужили усилившиеся крики чаек да порыв ветра.
Он осторожно наклонился, поглядел вниз на скалы. Дюжина, а то и больше метров отделяла его от уровня моря. У Илая закружилась голова, но он продолжил вглядываться вниз. К счастью, он не обнаружил там тела девушки. Хотя воображение уже успело нарисовать пугающую картинку.
Трость тоже могла быть там. Но он не увидел и её. Снова чертыхнулся в мыслях. И надо ж было вот так потерять самое ценное. Или потеряться самому.
Илай поднялся на ноги, обернулся. Вдали на пригорке виднелась какая-то избушка.
Выбора у парня не было. Он, хромая, побрёл к ней.
Если никого не найдёт, так хоть спрячется от этих раздражающих порывов ветра.
Илай сделал первый шаг и выругался уже вслух.
– Чёрт.
Колено прострелило так, что потемнело в глазах. Без трости каждый шаг превращался в пытку. Но стоять на месте и ждать, пока кто-то придёт его спасать, он не умел. И не хотел.
Он пошёл. Медленно. Волоча левую ногу. Стиснув зубы так, что заныли челюсти.
Мелкие камушки под ногами предательски скользили. Чайки над головой орали, будто смеялись. Туман лип к лицу холодной мокрой тряпкой.
«Бесят».
Шагов через двадцать он заметил палку. Обычную корягу – облезлую, сучковатую, но подходящую для его роста.
Илай наклонился, подхватил её, опробовал. Древесина жалобно хрустнула, но выдержала.
– Ладно, – сказал он палке. Та не ответила. Он и не ждал.
Дальше стало легче. Не намного. Но легче.
Избушка на пригорке становилась ближе. Илай разглядел её получше: покосившаяся крыша, труба без дыма, дверь, приоткрытая в чёрный провал внутри.
Запахло полынью. Или показалось?
Княжич остановился шагах в десяти от порога. Прислушался. Но услышал только собственный пульс.
