Воздух в оперативном кабинете базы КРС всегда пах одинаково: стерильной чистотой, озоном от работающих фильтров и лёгким холодом, будто его забирали с самой поверхности безвоздушного спутника, в толще которого они находились. Сергей стоял перед столом, за которым сидел Йорк. На стене за его спиной мерцала Печать Льва – коронованный профиль с мечом и скипетром. Шея под свежей, почти неощутимой наноповязкой саднила при каждом движении.
Йорк отложил в сторону планшет, который изучал, и поднял на Сергея тот самый взгляд – не начальственный, а оценочный, как будто взвешивал ресурсы.
– Доклад по операции "Авалон" принят, – начал он без преамбулы. – Эффективность признана достаточной. Твои действия… были адекватны обстоятельствам.
В его голосе не было похвалы. Была констатация. Как в отчёте о работоспособности механизма после стресс-теста.
– Однако, – Йорк сделал микро-паузу, – хочу, что бы ты знал. Приказом по колониальной полиции "Орион-Репейр-7" от семнадцатого числа, лейтенант Сергей Зум признан погибшим при исполнении. В результате несчастного случая в техническом коллекторе.
Слова повисли в стерильном воздухе. Сергей почувствовал, как под лёгкими ботинками будто расступился пол. Это была не метафора. Его квартиру на "ОР-7" опечатали. Его патрульный скутер – передали, наверное, Майку Болтону, он давно на него точил зуб. Его имя в общих базах данных теперь вело на страницу с чёрной рамкой и датой смерти. От следователя Зума остались только воспоминания в его собственной голове, и даже они вдруг показались ненадёжными, чужими.
Сергей молчал, переваривая. Он был вырван из своей жизни с корнями и теперь висел в небытии.
– Я думаю у ордена у этого есть какая-то причина? – наконец выдавил он.
– Потому что настоящая битва за будущее, – Йорк произнёс это без пафоса, как факт, – происходит не в ржавых доках. Она идёт в кабинетах, где думают, что имеют право решать судьбы миллиардов. Чтобы биться там, нельзя быть солдатом. Нужно стать идеально подогнанным ключом. А для этого старую болванку нужно переплавить.
Он достал из ящика новый планшет – плоский, матово-чёрный, без опознавательных знаков – и положил его на стол.
– Твой путь начнётся здесь. "Кузница". Это не академия. Это – процесс полной переплавки личности. Там тебя разберут на составные части: страхи, рефлексы, память. Потом соберут заново, под конкретную задачу. Это займёт шесть стандартных месяцев. Ты выйдешь другим человеком. Не лучше. Соответствующим. Ты согласен?
Вопрос был риторическим. Отказаться – значит остаться призраком на этой базе, человеком без прошлого и будущего. Согласиться – добровольно отдать себя на переплавку.
