Книга 1
Обращение от автора
Тому, кто держит эту книгу в руках.
Я не знаю, кто ты. Не знаю, сколько тебе лет, болит ли у тебя что-нибудь сейчас, спишь ли ты по ночам или тоже смотришь в потолок, перебирая в голове осколки сегодняшнего дня. Я не знаю, веришь ли ты в души, в стёкла, в Пустоту. Но я знаю одно: ты взял эту книгу не случайно. Может быть, тебя привлекла обложка. Может быть, кто-то сказал: «Прочитай, это про тебя». А может быть, ты сам тот самый человек, который ищет не развлечения, а разговора. Тихого, честного, без прикрас.
Я хочу поговорить с тобой. Не как автор с читателем свысока, из своего вымышленного мира. А как человек, который однажды тоже сидел на полу среди осколков и не знал, как их собрать. Я хочу рассказать тебе, откуда взялась эта история. И почему она не фэнтези. Она правда. Просто записанная странными словами.
В моей книге есть Стеклодув. Он создаёт мир из стекла прозрачный, чистый, без лжи. Звучит красиво, правда? Но красота эта обман. Потому что в стеклянном мире нет места ошибке. Ты не можешь передумать. Не можешь заплакать, если больно. Не можешь признаться, что боишься. Ты просто застываешь. И все видят тебя насквозь.
Многие из нас живут в таком мире. Не в буквальном, конечно. Но нас с детства учат быть «хорошими девочками» удобными, прозрачными, без трещин. Не злись. Не кричи. Не требуй. Улыбайся, даже если внутри всё разбито. Это и есть стеклянная вечность ты есть, но тебя не слышно.
Анна отказывается от такой вечности. Она предпочитает разбиться, но остаться живой. И я хочу, чтобы ты запомнила: трещина это не дефект. Это доказательство того, что ты сопротивлялась. Что ты не стала статуей.
Тебе может быть двенадцать, шестнадцать, двадцать пять или сорок неважно. В этой книге Анне восемь. Восемь лет, а она уже клянётся в убийстве. Это шокирует? Может быть. Но я не пишу сказку для малышей. Я пишу историю о том, что возраст не защищает от боли. И что девочка в восемь лет может быть сильнее взрослого мужчины, если у неё есть ради чего жить.
Я не хочу тебя жалеть. Жалость это тоже стекло, оно делает тебя прозрачной и беспомощной. Я хочу, чтобы ты посмотрела на Анну и сказала: «Я могла бы так же». Не потому что ты жестокая. А потому что в тебе есть то же самое огонь, который не гаснет, даже когда всё вокруг пепел.
Я писал эту книгу для тебя. Не для критиков, не для литературных премий, не для того, чтобы меня похвалили. Для тебя. Потому что я верю, что ты заслуживаешь истории, где героиня не ждёт спасения, а идёт сама. Где её тело не объект, а инструмент. Где её слёзы не слабость, а сила. Где её клятва это не пустые слова.
