Эта книга посвящается всем ошибкам, которые оказались правильными.
Всем дорогам, по которым не следовало идти, но почему-то именно они привели туда, куда было нужно.
Всем голосам, услышанным во сне, в тишине, в шуме аэропортов, в музыке, в воде и в собственной голове.
Всем людям, которые появлялись ровно тогда, когда казалось, что сюжет окончательно потерял смысл.
Всей моей семье за её терпение и поддержку. Другу и отцу за непоколебимую веру в меня. Коту за молчаливое присутствие.
А также всем состояниям, которых я боялся, избегал, винил за них себя и отрицал, которые в итоге и оказались дверьми.
Я намеренно забывал, кто я.
Снова и снова.
Я надевал имена, как маски.
Рождался царями и нищими.
Учёными и безумцами.
Поэтами, солдатами, матерями и детьми.
Я проживал миллиарды судеб и каждый раз соглашался на одни и те же условия.
Забыть.
Полностью забыть.
Не оставить ни единой подсказки.
Потому что только тогда игра становилась настоящей.
Разве можно удивиться закату, если ты сам его нарисовал?
Разве можно влюбиться, если уже помнишь, как пахли её волосы за секунду до того, как ты её увидел?
Разве можно почувствовать вкус победы, если результат известен до начала пути?
Нет.
Поэтому я стирал память.
Я погружался всё глубже.
Создавал всё более плотные миры.
В мирах появлялось время.
Во времени появлялась история.
В истории появлялись народы.
В народах появлялись легенды.
А в легендах оставались осколки меня.
Иногда люди называли их богами.
Иногда героями.
Иногда пророками.
Иногда мифами и сказками для детей.
Но каждый раз речь шла об одном и том же.
О воспоминании.
О возвращении домой.
Я оставлял следы повсюду.
В камнях.
В песнях.
В узорах листьев.
В спиралях раковин.
В созвездиях.
В древних храмах.
В словах, которые передавались из уст в уста тысячи лет.
Я прятал ключи везде, где только мог.
Но чем сложнее становилась игра, тем труднее было их найти.
Цивилизации сменяли друг друга.
Города вырастали из земли и превращались в руины.
Реки меняли русла.
Языки рождались и исчезали.
Империи объявляли себя вечными, а затем обращались в прах.
А я продолжал искать себя глазами тех, кто приходил после.
Иногда я почти вспоминал.
Иногда подходил совсем близко.
Но в последний момент снова засыпал.
Так проходили эпохи.
Пока однажды что-то не изменилось.
Я почувствовал трещину.
Очень маленькую.
Почти незаметную.
Словно в бесконечном слое сна появился тонкий луч света.
Словно кто-то внутри игры посмотрел не наружу, а вовнутрь.
И задал вопрос.
Не «как устроен мир?»
Не «есть ли Бог?»
Не «что будет после смерти?»
А другой.
Гораздо более глубокий вопрос.
