Опоздавшие к лету читать онлайн
«Дети Галактики. Золотой фонд фантастики» – это интеллектуальный мост между научной мыслью и философской притчей, где космические странствия и социальные эксперименты становятся зеркалом для вечных вопросов о человеческой душе и её месте во Вселенной.
Андрей Геннадьевич Лазарчук – классик российской фантастики, автор более 25 романов и десятков других произведений, лауреат премий «Аэлита», «Странник», «Роскон», «Интерпресскон», «АБС-премия» и других.
Искаженные сны о прошлом или видения будущего – это мир «Опоздавших к лету». История человеческих судеб на фоне грандиозных проектов и масштабных поражений, трагедия технического и общественного прогресса. Круги на воде, расходящиеся все дальше и дальше в пространстве и времени.
Загадочный аттракцион, привлекший внимание спецслужб. Сценарий кинофильма, где смешались ложь и правда. Удивительный симбиоз природы и современных технологий.
В книгу вошли романы «Мост Ватерлоо» и «Солдаты Вавилона» , а также повести «Аттракцион Лавьери», «Путь побежденных», «Приманка для дьявола» и «Жестяной бор».
Андрей Лазарчук - Опоздавшие к лету
Иллюстрация на переплете Ю. Пасынковой
Иллюстрация на форзаце тихобысть
Иллюстрации в блоке Е. Лукомской
© Лазарчук А. Г., текст, 2026
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
Мост Ватерлоо
В этом странном и запутанном деле, которое зовется жизнью, бывают такие непонятные моменты и обстоятельства, когда вся вселенная представляется человеку одной большой злой шуткой, хотя что в этой шутке остроумного, он понимает весьма смутно и имеет более чем достаточно оснований подозревать, что осмеянным оказывается не кто иной, как он сам.
Г. Мелвилл
Пылинки в солнечном луче…
Дальняя комната освещена ярко, а здесь полумрак и прохлада.
Что-то хрустит под ногой, и льется из крана вода.
Дальняя комната вся завалена бумагой, весь пол в бумагах, смятых и не смятых…
Камерон стоит в двери и весь колышется, как зной, как медуза, как желе на блюде, и кудри его золотой короной… Ворона Камерон. Ворона – рона – она – на! Пылинки в солнечном луче.
Петер!
Это кто-то зовет меня, но я не вижу никого, и только имя отдается в глубинах сердца моего, и только пятна световые ползут по стенам к потолку, и только воды низовые…
Вот именно. И только пить. Пить, есть и спать. Это все, что я могу, хочу и буду.
А женщину?
А, вот это кто. Это Брунгильда. Нет, Брунгильда, спасибо, но в другой раз. Сейчас на повестке дня совсем иные вопросы… Пылинки в солнечном луче…
А Летучий Хрен уже спрашивал про тебя, гудит Камерон, продолжая колыхаться на свету, расплываясь при этом в широченной улыбке, но уши-то у него все равно просвечивают багровым, и я ничего не могу с собой поделать, я набираю воду в рот и опрыскиваю его уши. Уши шипят и брызгаются, Камерон недоволен, а я хохочу, потому что… Ворона Камерон докрасна раскаленными ушами доблестно прокладывает себе путь в сугробе, приближая час нашей решительной победы! Летучий Хрен? А хрен с ним! Что ты ему сказал? А надо было правду – приполз, мол, и брык! Готов.
Готов.
Шиш, ребята, рано вы меня списываете в «готов», рано, мы еще повоюем, поборемся и помужествуем с ней, знаете, как это там делается? Подумаешь, неделю не спал, я и еще неделю… Что? Ах, пылинки…
У тебя шнапс есть?
Это Камерон спрашивает Брунгильду, конечно, не меня же ему спрашивать, что? Молчу, молчу. Но я молчу, так красноречиво тая под взором ваших воспаленных глаз, вздымаемых высоко к небу блестящими во тьме звездами печали, бережно хранимой и возносимой к небесам без тени страха пред томленьем слиянья бешеного тела с душою нежною и кроткой… селедкой, водкой, сковородкой…
Это что, все мне?
Да что вы! Да нет, ребята, я же просто не смогу… это все… ну хватит же… хва…
