Ночью в старой библиотеке было тихо-тихо. Лампы погасли. Луна спряталась за тучи. И даже книги не шуршали – все спали крепким сном.
Огги тоже спал. Ему снилась малина. Большая-пребольшая, размером с его голову. Он уже собирался её откусить, когда вдруг…
Огги проснулся.
Он сел в своей коробке и прислушался. Было темно. Очень темно. Даже его пуговица-«солнышко» не светилась. Но дело было не в этом. Дело было в запахе. Огги понюхал воздух. Нос, как известно, знает всё. И сейчас нос говорил: что-то не так.
Пахло не малиной.
Не книгами.
Не уютом.
Пахло морем.
– Солёный… – прошептал Огги. – Откуда?
Огги жил в библиотеке давно. Он следил, чтобы книги стояли ровно, чтобы закладки не терялись и чтобы страницы не мялись. Он знал, какая книга любит стоять рядом с какой. Он знал, где хранится каждая история. Хозяин библиотеки иногда говорил с улыбкой:
– Огги у нас хранитель.
Хранитель – это тот, кто заботится о книгах и не даёт историям пропасть. И Огги старался быть хорошим хранителем. Он вылез из коробки, прошёл по столу и вдруг замер.
На самом краю, рядом с книжным шкафом, лежала открытая книга. Огги точно помнил: вечером все книги были закрыты. Но эта… эта была раскрыта. Страницы чуть шевелились. Огги подошёл ближе и прочитал название: «МОРСКИЕ ИСТОРИИ. Острова, корабли и маяки».
– Странно… – прошептал он. – Я не помню, чтобы её кто-то открывал.
И тут с подоконника донёсся тихий звук:
– Пи-пи-пи…
Огги перебрался к окну. Оно было приоткрыто совсем чуть-чуть. Оттуда тянуло солёным ветром. На подоконнике сидела маленькая птичка. Серо-белая, с чёрной шапочкой. К её крылу был привязан крошечный конвертик.
– Ты кто? – спросил Огги.
Птичка подняла голову.
– Я Лума. Я почтовая чайка с маяка. Ну… почти чайка. Я учусь. Я вылетела из этой книги. Но вернуться не могу.
– Почему?
– Потому что вход открывается только для хранителя. А маяк погас. И без хранителя он не зажжётся.
Огги посмотрел на открытую страницу. На тёмный маяк. Он вдруг понял: если он хранитель библиотеки, значит, он отвечает и за эту историю.
Он глубоко вдохнул.
– Я помогу, – сказал он. – Я хранитель.