ПРОЛОГ
Волчица
Первое, что я осознала, попытавшись открыть глаза, — вокруг царила непроглядная темнота. Не такая, как в комнате без света, а густая, вязкая… словно бездна, в которой не существовало ни пространства, ни времени.
Звук пришёл раньше боли.
Сначала он был слабым, будто кто-то скрёб острыми когтями по металлу. Потом стал громче, настойчивее. И вдруг до меня дошло: он напоминал детский плач — тихий и хриплый, как у малыша, который надрывался слишком долго и почти выбился из сил.
Пульс бился в висках, с каждой секундой всё громче. Паника нарастала. Я будто тонула, и казалось, вот-вот вдохну полной грудью воду.
Я попыталась пошевелиться и почувствовала, как что-то липкое стягивает кожу.
Нет, не кожу.
Моё тело покрывало что-то мягкое, плотное и чуть влажное.
Что это?
Шерсть?!
Холодный ужас обрушился на меня лавиной. Я задрожала всем телом и судорожно попыталась вдохнуть, только сейчас осознав, что всё это время не дышала.
Жадный глоток воздуха — и грудную клетку пронзила боль. Что-то внутри с хрустом сместилось. Внутренний голос подсказал: скорее всего, у меня сломаны рёбра.
Попытка вдохнуть превратилась в судорожный хрип. Звук, вырвавшийся из горла, показался чужим. Дыхание было тяжёлым, сиплым и рваным — словно и вовсе не человеческим.
Я попробовала выпрямиться, но тут же осела от боли в задней конечности.
Нет… в лапе.
У меня лапы?!
Дыхание перехватило от ужаса. Ещё секунду назад я была уверена, что я человек, а теперь…
У меня, оказывается, шерсть и лапы?
Я с трудом разлепила веки. Перед глазами всё плыло. Надо мной темнела решётка.
Пахло…
Боже, как же отвратительно здесь пахло.
В нос ударила ржавчина, смешанная с тяжёлым металлическим запахом крови и чем-то ещё. Я никак не могла понять, что это.
Разложение?
«Смерть», — подсказало подсознание.
Ею пахло отовсюду: от пола, прутьев, даже от моего тела. Сильнее всего — слева.
Я повернула голову.
Рядом лежала женщина. Лицо мертвенно-бледное, глаза полуприкрыты. В животе зияла тёмная дыра, окружённая запёкшейся кровью.
«Выстрел», — прозвучала в голове жуткая догадка.
Её рука была протянута ко мне, пальцы сжимали мою… лапу.
Я зажмурилась, пытаясь поймать ускользающую мысль.
Кто она?
Кто я?
Где я?..
Я снова открыла глаза и постаралась дышать ровнее, надеясь вспомнить, как здесь оказалась.
Внутри было темно, но я почему-то знала, что снаружи светло. Под боком холодил металл.
Я лежала… в фургоне? На боку, в большой металлической клетке?
Попытка пошевелиться отозвалась вспышкой боли в задних лапах. Одна из них почти не слушалась. Как и всё тело — оцепеневшее, разбитое и чужое.
