Как бы не рассуждали о себе люди, какими бы гадостями не описывали себя и окружающие вещи, на самом деле, скажем честно, немногие из них по-настоящему себя ненавидят. Любят себя более всего прочего - это конечно! Жалеют, как частный случай проявления любви к себе - пожалуй, очень даже часто. Наплевательски относятся к своему телу из любви к другим удовольствиям, как следствие жалости к себе - да! Существуют люди, которые любят себя за собственные достоинства и при этом ненавидят то свое, что считают недостатками. Но так, чтобы ненавидели полностью…
Как правило, люди, что ненавидят себя и свою жизнь, по-настоящему долго и не живут, либо влачат ненавистное существование с помощью таблеток, искусственно сублимируя ощущение удовлетворенности жизнью. Конечно, хорошей жизнь от этого не становится, и, внимательно заглянув в их глаза, можно по-прежнему разглядеть ненависть к жизни и к себе тоже, как наиболее близкому проявлению этого странного химического состояния.
Сергей помнит одну знакомую, едва не вколовшую себе в вену воздух во имя разбитой любви и ненависти к себе. Остановило ее лишь то чувство бессилия, что вечно живет в тех, кто ненавидит. Другая знакомая все пыталась окружить себя почитателями, что пели бы ей песни о том, как она прекрасна. Сама знакомая, при этом, ненавидела себя так, что постоянно пыталась измениться: одежда, прически, многочисленные пирсинги, татуировки, - во все вносились бесконечные изменения, будто она пыталась выбрать наиболее приемлемый образ, вместилище, в котором ее дух смог бы наконец успокоиться. Но так как этого не происходило, она выбирала все более и более радикальные способы достижения гармонии. Сергей перестал с ней общаться, когда однажды не нашел достаточных комплиментов для ее очередного преобразования, и за это был вычеркнут из списка друзей. Третий его знакомый спился, потеряв интерес к жизни после неудач в бизнесе и браке. Теперь он рассуждал, что мир сильнее и жил от одного запоя к другому, сумев выключить себя из необходимости бороться дальше. И хотя человек он был по-своему приятный и добрый, все его разговоры ныне, так или иначе, сводились к жалобам на несправедливый мир, в котором нет ничего хорошего.
Сергея, впрочем, тоже нельзя назвать человеком позитивным, хотя он считал, что любил жизнь, скажем так, большую часть времени. При этом, правда, считал так же, что мир его не любит, раз за разом подбрасывая поводы для разочарований.
Сергей был пессимистом со стажем. Однако, нельзя не признать, это не помешало ему дожить до тридцати пяти. Он научился жить со своим пессимизмом, складывая нехорошие события и мысли как бы рядом, так, чтобы они попадались на глаза пореже, как старые вещи, которые вроде и жалко выбрасывать, но и пользоваться ими уже не будешь. В нужный момент этой книги он еще вернется к этой аналогии, вот увидите.
