Яркий солнечный свет сменился полумраком, который встречает каждого кто войдëт в подъезд типовой панельной девятиэтажки. Я зашёл в свой подъезд и в нос сразу вдарил резкий запах масляной краски, жуткая вонь от которой находилась в нëм уже около двух недель и к которой невозможно было привыкнуть. В нашем подъезде максимально неторопливо делали ремонт. Почему-то в голову приходила странная ассоциация, что ты в мавзолее и тебя бальзамирует этот запах мëртвой и стерильной чистоты.
Я немного погремел ключами у своей квартиры, открывая замок. Располагалась она на восьмом этаже. Прошмыгнул внутрь и постарался быстро прикрыть за собой дверь, чтобы не впускать зловредный запах. Дверь, которая вела в мою квартиру была ещё старая, деревянная и не плотно прилегала к проëму. Поэтому запах краски через неë всё же немного проникал в моë жилище. Я везде открыл окна и в комнаты начал поступать свежий осенний воздух. Во дворе безумным пожаром на деревьях разгоралось бабье лето.
В последнее время я испытывал дикую усталость. Отчасти из-за моего тяжëлого финансового положения. Сейчас я занимался фрилансом по направлению дизайн и архитектура. До этого я три года проработал в крупном проектном институте, но мои принципы, будь они не ладны, не позволили мне продолжить дальше там работать и я уволился. Хотелось больше денег – получил...
Нет, особого сожаления у меня не было, так как я верил, что скоро всё наладится. Но некоторое гнетущее состояние всё-таки присутствовало. Мой нынешний заказчик обещал мне заплатить только после того, как увидит готовый проект. Гад! А ведь жить то надо как-то сейчас! Но ничего не поделаешь... Голод – теперь моë обычное состояние.
Я снял верхнюю одежду и пошëл по коридору на кухню в надежде найти там хоть что-нибудь съестное. И в тот момент, когда я заметил на холодильнике банку консервированных ананасов, случилось что-то непонятное. Под ногами пол начал «плыть» как-бы по волнам, во все стороны: вправо, влево, вверх и вниз. В груди как будто начал раскачиваться маятник, желающий бросить тело в тех же направлениях. Квартира наполнилась странным шумом. Всё пришло в движение, дом «ожил»: шкафы заскрипели, веточки на комнатных растениях начали покачиваться. И движение это усиливалось. Всё это происходило в считанные секунды.
– Землетрясение! – выдал мне мозг, и всё внутри сжалось от неожиданности. Секундное оцепенение прошло, и я бросился к своему рабочему столу, в одном из ящиков в котором лежали аккуратно собранные в папку документы. – Аким, землетрясение! – забарабанил мне во входную дверь Андрей, мой сосед по площадке на этаже. Вслед за этим послышалось, как он быстро побежал вниз по лестнице, перепрыгивая через ступеньки.
