Когда Небо ещё различало мысли людей по цвету их дыхания, а Море помнило имена всех рек, мир был молод и не ведал ни царей, ни границ. Тогда птицы понимали язык ветра, деревья беседовали с дождём, а человек ещё не считал себя хозяином земли, по которой ступал. Всё сущее жило своим предназначением, и лишь Небо одно знало, каким станет мир спустя бесчисленные века.
Долго взирало оно на Поднебесную и однажды увидело то, чего ещё не мог увидеть ни один смертный. Оно увидело, что всякая сила, сколь бы великой она ни была, неизбежно стремится переступить собственную меру. Реки, не знающие берегов, однажды затапливают склоны, в чьих снегах рождались их течения. Огонь, не знающий сдержанности, пожирает лес, даровавший ему пищу. Даже ветер, потерявший путь, становится бурей и забывает, что прежде приносил прохладу утомлённым путникам. И тогда Небо задумалось.
Говорят, три дня облака не смели сдвинуться с места, а три ночи ни одна новая звезда не появилась над миром. Луна же всё это время неподвижно стояла над горизонтом и ожидала великого решения.
На четвёртый день Небо исторгло из собственного света Жемчужину, подобной которой прежде никто не видел. Она не ослепляла глаза своим сиянием, но всякий, кто взглянул бы на неё, почувствовал необычайную ясность сердца, словно в один миг исчезали сомнения, страхи и гордыня. Одни утверждали, что Жемчужина была соткана из первого луча солнца, коснувшегося мира. Другие говорили, что она родилась из последней слезы уходящей зимы. А старые сказители лишь улыбались и отвечали, что истину знает только Небо, а всё остальное — лишь красивые слова людей, пытающихся объяснить чудо. Опустив Жемчужину в самое сердце Моря, Небо сказало:
— Я дарую миру Разум. Пока тот, кто оберегает эту Жемчужину, хранит своё сердце в чистоте, мудрость не покинет Поднебесную. Тот же, кому суждено стать её хранителем, станет мудрейшим существом под Небом. Но помни: чем драгоценнее дар, тем сильнее искушение овладеть им.
Море долго молчало. Волны медленно перекатывались одна через другую, будто сама бездна размышляла над словами Неба. Оно понимало то, чего ещё не понимали люди. Любое сокровище, способное даровать столь великую мудрость, однажды привлечёт тех, кто пожелает обладать им не ради истины, а ради власти. И тогда впервые с тех пор, как возник мир, Море испытало страх. Но не страх за себя, ибо волны не боятся смерти. Оно испугалось за дар, доверенный ему Небом.
Тогда Море обратилось к собственным глубинам. Оно собрало воду из самых тёмных впадин, куда никогда не проникал солнечный свет, сплело из холодных течений могучие жилы, воздвигло кости из коралловых гор. А сердце сотворило из грома, который рождается далеко за горизонтом прежде, чем его услышат люди. Когда же всё было готово, Море вдохнуло в своё творение дыхание самого первого шторма. Так появился Великий Дракон.
