Тень от старого фонаря ложилась на выцветшую дверь, разбивая ее на два несовершенных прямоугольника. Ни имени, ни даже намека на род занятий – только матовое стекло, изъеденное морозными узорами изнутри. И черная ручка, холодная даже сквозь перчаткуа.
Алекс толкнул дверь.
Звонок не прозвенел. Его сменил едва уловимый высокочастотный писк – сканер, считывающий биометрику с порога. Воздух внутри был стерилен, лишен запахов. Ни кофе, ни пыли, ни человеческого тепла. Только легкий гул десятка вентиляторов и мерцание синих LED-ламп под потолком, больше похожее на пульсацию.
Пространство напоминало библиотеку конца века, которую по ошибке собрал робот. На грубых деревянных столах, покрытых царапинами и пятнами от кружек давно минувших эпох, стояли моноблоки с матовыми черными корпусами. Провода были убраны в идеальные кабель-каналы, но их было так много, что они напоминали вены на руках старика. Клавиатуры – механические, с клавишами, стертыми до матового пластика. Никаких ярких диодов, только тусклая подсветка, выхватывающая из полумрака пальцы, порхающие над кнопками с гипнотической скоростью.
За стойкой, больше похожей на пульт управления, стояла женщина. Лина. Ее лицо настолько бледное, что на нём яркими точками оставались только глаза, прикованные к трем вертикальным мониторам. На них текли водопады кода, схемы сетей, карты с мигающими точками. Она не подняла взгляда.
– Ты опоздал на четыре минуты», – сказала она голосом, лишенным эмоций.. Не упрек, просто факт.
– Пробки, – пробормотал Алекс, снимая куртку. Его обычное оправдание звучало нелепо в этой тишине, где единственным движением был бег строк на экранах.
– Здесь нет пробок. Есть расписание. Посмотри, все места уже заняты.
Она, наконец, взглянула на него. Взгляд был плоским, оценивающим, как у системного администратора, видящего уязвимость в устаревшем ПО.
– Угол столика у вентиляционной шахты. Пароль на одноразовом листке под ковриком для мыши. Не выходи в сеть первые десять минут. Идут активные… чистки.
Он кивнул и прошел между столами. Никто не обернулся. Каждый был погружен в свой цифровой океан. Парень с иконкой анонимного активиста на заставке методично взламывал камеры наблюдения в правительственном квартале. Девушка в углу, завернутая в огромный худи, водила пальцем по графическому планшету, выстраивая фальшивую жизнь для кого-то – кредитная история, соцсети, цифровые следы. Ее работа была искусством подделки души.
Алекс сел, включил свой терминал. Холодный свет монитора выхватил его руки, дрожащие не от холода. Он был здесь новичком. Пришел с заданием – добыть чертежи новой системы фильтрации интернета, которую тестировали в закрытом НИИ. Ключ лежал на флешке в его кармане, троян, написанный призраком из прошлого, гением, которого стерли из всех реестров, но код остался.
