– Бабушка-бабушка, почему у тебя такие большие уши?
– Не у меня, а у тебя, – Елена Викторовна довязала последнюю петлю, откусила нитку и водрузила большую красную ушанку на голову девочки. – Ну вот, совсем другое дело. Теперь не замерзнешь.
– Бабушка, она колется, – девочка попыталась снять подарок, но шапка сидела как влитая.
– Зато тепло, – Елена Викторовна посмотрела в маленькое, до блеска вымытое оконце, за которым валил снег, да так густо, словно кто кидал его лопатой. – Пойдешь домой – не замерзнешь, а это безобразие я выкину, – брезгливо подцепив бурую тряпицу двумя пальцами, Елена Викторовна поднялась и бросила ее в печь. Огонь, получив добычу, радостно вспыхнул. – А матери передай, что если она не начнет заботиться о тебе как должно, то я и в гости не поленюсь зайти. А то ишь!..
Грозную речь прервал стук в дверь.
– Кого принесло в такую пропастину? – проворчала Елена Викторовна, снова покидая табурет. Желания открывать не было, но о правилах приличия в этом дремучем мире не знали, стучать предпочитали ногой, а дверь и без того была хлипкой, того и гляди развалится.
– Вот, хозяйка, держи! Подарочек тебе к праздничку! – пробасил здоровенный мужик в тулупе, вваливаясь в дом и вручая Елене Викторовне большой белый куль, облепленный снегом.
– Что это? – брезгливо держа подарочек в вытянутых руках, Елена Викторовна оглядела подношение.
– А это уж как сама решишь. Может, с картохой потушишь, может, на угольях запечешь, али то и другое разом – вон какой здоровый да жирный!
– Сам ты жирный! – внезапно прохрипел куль. Задергался, рухнул на пол из разжатых от неожиданности рук. Из-под тряпицы показались красные перепончатые лапы. – Изверги! Лиходеи! Развяжите меня немедленно!
Елена Викторовна опешила.
– Это что, говорящий гусь?
– Эта скотина не говорит, а орет.
– Сам ты скотина! – не остался в долгу пленник. – Братца моего сожрал, и меня хочешь? Вот я тебя сейчас!..
Гусь попытался вскочить, но не удержал равновесие и снова рухнул, отчаянно дрыгая лапами. Снег вокруг него стремительно превращался в лужи.
– Да я твоего братца в глаза не видел!
– С закрытыми глазами жрал? Какое неуважение!
– Ладно, я пошел, дела у меня, – охотник открыл дверь и скрылся в снежной пелене.
Внучка, что все это время молча таращила глаза, сползла с табуретки и подбежала к спеленатому гусю. Тот выпростал голову – красноклювую, с длинной шеей, и угрожающе зашипел.
Девочка отдернула руку, и куль так и остался не развязанным.
– Эй, выпустите меня немедленно! – опомнился гусь.
