Все персонажи и события книги являются вымышленными или художественно осмыслены. Книга представляет собой мистическую драму и не содержит пропаганды, нарушающей законодательство РФ. Все совпадения имен и событий случайны.
Сначала пришёл холод. Отрезвляющий, колючий…
Это было что-то совсем другое. Что-то слишком уж многоликое.
Антуан впервые почувствовал его в гримёрке, натягивая шелковую рубашку. Руки задрожали -не от усталости после двенадцати часов съёмок, а от странного узнавания: пальцы сами нашли складку ткани у запястья, сложили её определённым образом, как будто делали это тысячу раз. Как будто эта ткань была не костюмом, а второй кожей.
- Ты сегодня какой-то… отсутствующий, -сказал гримёр, припудривая ему скулы. -Как будто не ты здесь.
Антуан не ответил. Потому что в тот момент он видел не своё отражение в зеркале. Он видел мальчишку лет десяти, босого, с соломой в волосах, который бежит через поле в Шампани, к речке, где вода такая прозрачная. Видно, каждую гальку на дне, весело на сердце. Мальчик смеётся даже нет, не смеётся: он поёт. Тонкий, чистый голос. И этот голос — его.
Антуан отдёрнулся. Что происходит? Я сошёл с ума?
Ночью, когда Париж засыпал под розовым туманом огней, Антуан встал с кровати, подошёл к окну и положил лоб на холодное стекло. А потом заплакал. Давно такого не было. А может, и не бывало никогда. Заплакал, как тот самый мальчик, бегущий по траве. Не от давления съёмочного графика или небольшого гонорара, а от тоски по чему-то, чего никогда не знал - и что всё же помнил каждой клеткой.
Струящиеся, невесомые шторы нежного персикового цвета. За столом сидят две девушки, примерно одногодки, и седой мужчина.
-Пап, послушаешь новую песню?
-Ещё бы! -мужчина широко и тепло улыбнулся.
-Позовём Жака?
-Жааак, Жааак, где ты? -одна из девушек принялась скакать по комнате и заглядывать в шкафы и на полки. Она пробежала по коридору. В шутку заглянула в цветочную вазу: — Жаааак, ты здесь? Ах, вот он, наш маленький негодник! Папа, я нашла его!
И точно - за одной из штор прятался малыш. Все смеялись.
- Жааак, защекочу! - он было собрался вновь бежать, но девушка опередила его. Потом она кружила его, и все смеялись. Особенно мужчина, который был им отцом. И, кажется, лучшим другом.
Наигравшись, она уселась за рояль, и рядом придвинулся Жак. Она играла. Мальчик вступил. Голос был у него восхитительный: яркий и насыщенный, как летнее солнце на заре.
- Жааак, я так тебя люблю, мой мальчик, -отец широко улыбался, и были заметны счастливые слезинки в уголках его глаз.
