2212 год. Орбитальный комплекс «Гелиос», точка Лагранжа L1. 23:47 по земному времени.
Лира Сааль никогда не думала, что будет молиться свету.
Она стояла в центре «Гелиоса» — главного командного узла системы ЗАСЛОН, окружённая мерцающими голографическими панелями и реальными, физическими приборами, которые пахли озоном и нагретой керамикой. Её пальцы, в тонких тактильных перчатках, лежали на главном пульте ПСКИ — приводном кодовом устройстве, которое ещё никогда не использовалось в полную мощность.
За прозрачным куполом станции, в чёрной бездне космоса, висело нечто, чего быть не должно.
Плазменный вихрь.
Он не был похож ни на одно природное явление. Он не вращался хаотично. Он пульсировал — медленно, ритмично, как сердце гигантского зверя, проснувшегося после долгой спячки. В его центре, невидимый для обычных сенсоров, находился объект. Артефакт с Марса. То, что они разбудили.
— Лира, у нас пятнадцать минут до критического расширения, — раздался в наушнике голос оператора связи, дрожащий от напряжения. — Если вихрь достигнет стратосферы
— Я знаю, что будет, — оборвала она, не отрывая взгляда от приборов. — Не отвлекайте и дайте мне работать.
Грубость была не в её стиле. Но сейчас было не до этикета. Сейчас нужно было говорить на языке, который понимает только свет.
Она обвела взглядом команду. Вокруг неё, на своих постах, замерли светотехники — лучшие из лучших, которых удалось собрать за последние два часа. Их лица, освещённые зелёным свечением экранов, были бледны, но глаза горели.
— Докладывайте по секторам, — скомандовала Лира.
— ПСПП-блоки активированы. Прожекторные приборы готовы к импульсной передаче, — отозвался молодой техник с левой консоли.
— ПСЗП выведены на 94% мощности. Заградительно-подавляющие блоки стабильны, — раздался женский голос справа.
— ПСКО-сеть откалибрована. Корректирующие узлы синхронизированы, — доложил третий голос.
— ПСВУ в резерве. Управляющие приборы визуальной угрозы — в режиме ожидания, — добавил четвёртый.
Лира глубоко вздохнула. Семьдесят лет назад ЗАСЛОН создавали, чтобы защищать. Чтобы ставить стены из света против неизвестного. А сейчас она собиралась использовать те же самые стены, чтобы протянуть руку.
Ирония судьбы. Или, возможно, план.
— Хорошо, — сказала она, переводя взгляд на главный пульт. — Начинаем протокол «Резонанс». Этап первый: синхронизация ПСКИ-ПСПИ.
Её пальцы скользнули по сенсорам. На пульте зажглись огни — сначала синие, затем белые, а потом перешли в глубокий, насыщенный янтарь.
Над куполом «Гелиоса» вспыхнул первый луч.
